Чехов — Давыдову В. Н., 1 декабря 1887.

Чехов А. П. Письмо Давыдову В. Н., 1 декабря 1887 г. С.-Петербург // Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Письма: В 12 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1974—1983.

Т. 2. Письма, 1887 — сентябрь 1888. — М.: Наука, 1975. — С. 157—158.


342. В. Н. ДАВЫДОВУ

1 декабря 1887 г. Петербург.

1-го декабря. Петербург.

Уважаемый
Владимир Николаевич!

Когда я пишу Вам это письмо, моя пьеса ходит по рукам и читается. Сверх ожидания (ехал я в Питер напуганный и ожидал мало хорошего), она в общем производит здесь очень недурное впечатление. Суворин, принявший самое живое, нервное участие в моем детище, по целым часам держит меня у себя и трактует об «Иванове». Прочие тоже. Разговоров немного меньше, чем в Москве, но все-таки достаточно для того, чтобы мой «Иванов» надоел мне. Вкратце сообщаю Вам мнение моих судей, которое сводится к следующим пунктам:

1) Пьеса написана небрежно. С внешней стороны она подлежит геенне огненной и синедриону. Язык безукоризнен.

2) Против названия возражений нет.

3) Вопрос о присутствии в пьесе безнравственного и нагло-циничного элемента возбуждает смех и недоумение.

4) Характеры достаточно рельефны, люди живые, а изображаемая в пьесе жизнь не сочинена. Придирок и недоумений по этому поводу пока еще не слышал, хотя выдерживаю ежедневно подробнейший экзамен.

5) Иванов очерчен достаточно. Ничего не нужно ни убавлять, ни добавлять. Суворин, впрочем, остался при особом мнении: «Я Иванова хорошо понимаю, потому что, кажется, я сам Иванов, но масса, которую каждый автор должен иметь в виду, не поймет его; не мешало бы дать ему монолог».

6) Буренину не нравится, что в первом действии нет завязки — это не по правилам.

7) Самым лучшим и самым необходимым в интересах характеристики Иванова большинством признано то место в IV действии, где Иванов прибегает перед венцом к Саше. Суворин в восторге от этого места.

8) Чувствуется в пьесе некоторая теснота вследствие изобилия действующих лиц; лица изобилуют в ущерб Сарре и Саше, которым отведено недостаточно места и которые поэтому местами бледноваты.

9) Конец пьесы не грешит против правды, но тем не менее составляет «сценическую ложь». Он может удовлетворить зрителя только при одном условии: при исключительно хорошей игре. Мне говорят:

— Если вы поручитесь, что Иванова везде будут играть такие актеры, как Давыдов, то оставляйте этот конец, в противном же случае мы первые ошикаем вас.

Есть еще много пунктов, но трудно их всех уложить в одно письмо. Подробности сообщу при свидании.

Судя по длинной защитительной речи, помещенной в понедельницком Nомере «Новостей дня», разговоры о моем «Иванове» еще не улеглись в Москве. В Питере о нем тоже говорят, и, таким образом, я рискую сделаться маньяком.

Что касается исполнения моей пьесы в театре Корша, то в питерских редакциях отзываются о нем покойно и тепло: были получены до моего приезда длинные хвалебные отзывы (параллельно были присылаемы моими доброжелателями «корреспонденции», содержащие в себе чёрт знает что...)

Резюме: из искры получился пожар. Из пустяка почему-то выросло странное, малопонятное светопреставление.

Что касается меня, то я поуспокоился на питерских хлебах и чувствую себя совершенно довольным. Вы изображали моего Иванова — в этом заключалось всё мое честолюбие. Спасибо и Вам, и всем артистам. Будьте здоровы и счастливы.

Искренно преданный А. Чехов.

Поклон А. С. Янову. Ваши поклоны я передал всем. Григорович в Ницце. Завтра буду писать ему об «Иванове» и о Вас.

Примечания

    342. В. Н. ДАВЫДОВУ

    1 декабря 1887 г.

    Печатается но автографу (ИРЛИ). Впервые опубликовано: ПССП, т. XIII, стр. 399—400.

    Год устанавливается по упоминанию о премьере «Иванова».

  1. Против названия возражений нет. — В. А. Гиляровский вспоминал со слов И. П. Чехова: «Светлов ругательски ругал пьесу: „Какая это пьеса для бенефиса? Одно название чего стоит — „Иванов“. Кому интересен какой-то Иванов? Никто и не придет“.

    — Нет, брат, ошибаешься, — возразил Градов-Соколов. — Во-первых, автор — талантливый писатель, а во-вторых — название самое бенефисное: „Иванов“ или „Иванов“. Каждому Иванову или Иванову будет интересно узнать, что такое про него Чехов написал. И если только одни Ивановы придут — у тебя уж полный сбор обеспечен...

    И действительно, Градов-Соколов предсказал верно.

    Когда начался разъезд после спектакля, только и слышалось у подъезда:

    — Карету Иванова!

    — Одиночку Иванова!

    — Лихач от Большой Московской с Ивановым!

    — Кучер полковника Иванова!..»

    (В. Гиляровский. Друзья и встречи. М., 1934, стр. 35—36).

  2. Судя по длинной защитительной речи ~ не улеглись в Москве. — Рецензия в «Новостях дня», подписанная N, называлась «Еще два слова об „Иванове“» (1887, № 329, 30 ноября). В ней говорилось об „Иванове“ как о «несомненно оригинальном произведении талантливого молодого писателя». «Главная фигура первого драматического произведения г. Чехова, несомненно, сам Иванов, и не скажу — в создании такого типа, а просто в мысли вывести его на свет божий, представить его нашим глазам как живую действительность, — уж в одном этом кроется масса оригинального, много подкупающего в пользу автора». Говоря о недостатках, рецензент писал: «Не вина автора, если его произведение появилось перед судом публики в таком незаконченном виде; такого обвинения скорей заслуживает дирекция театра...»

  3. Завтра буду писать ему... — По-видимому, ни на следующий день, ни в ближайшие дни Чехов не писал Григоровичу. Он написал в Ниццу длинное письмо, упомянув о Давыдове (который приложил к этому письму и свое письмо Григоровичу), лишь 12 января 1888 г.

© 2000- NIV