Чехов — Баранцевичу К. С., 14 апреля 1888.

Чехов А. П. Письмо Баранцевичу К. С., 14 апреля 1888 г. Москва // Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Письма: В 12 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1974—1983.

Т. 2. Письма, 1887 — сентябрь 1888. — М.: Наука, 1975. — С. 242—243.


413. К. С. БАРАНЦЕВИЧУ

14 апреля 1888 г. Москва.

14 апр. 88.

Спасибо Вам, добрейший Казимир Станиславович, за Ваши милые письма. Простите, что долго не отвечал Вам, — мешали весна и лень. Начну с сожаления, что Вы не пришли ни к какому соглашению с «Сев<ерным> вестником». Один сборник лучше, чем два. Из двух сборников один обязательно должен сесть на мель, чего я не желаю ни Вам, ни «Сев<ерному> вестн<ику>», ибо сочувствую обеим сторонам от всей души.

Ваша точка зрения показалась мне неверной. Вы точно взглянули на «Сев<ерный> вестн<ик>» как на конкурента, а тут не может быть и речи о конкуренции... И цари, и рабы, и умные, и глупые, и мытари, и фарисеи имеют одинаковое юридическое и нравственное право чтить память покойников, как им угодно, не интересуясь ничьим мнением и не боясь помешать друг другу... Это раз. Во-вторых, Вы спрашиваете: что им Гекуба? Гекуба не составляет ничьей привилегии. Она для всех.

Было бы, конечно, дурно, если бы вас, искренних и любящих людей, пригласили на консилиум господа, видящие в смерти Гаршина только хороший предлог для позировки, кокетничанья или других низменных целей; но ведь относительно «Сев<ерного> вестн<ика>» Вы не можете заподозрить и тени этого... Насколько я знаю старика Плещеева, он благоговеет перед памятью Гаршина и сродни всем Гекубам... А. М. Евреинова, насколько я успел понять ее, тоже хороший человек...

Итак, я думаю, что обе стороны неправы, что не сошлись. Этого можно было бы достигнуть при взаимных уступках.

Теперь о Короленко... Почему Вы думаете, что он должен быть непременно «наш»? Откуда у Вас эти исключительные права на симпатии человека? Как очень хороший человек и талантливый писатель, он изображает ту же Гекубу, которая не может быть ни «нашей», ни «вашей». Пусть сидит там, где ему угодно.

Что касается названия книги «Красный цветок», то оно мне не нравится. Почему? Не знаю.

Того рассказа, который Вам хотелось иметь от меня, я не нашел и потому послал «Беглеца». Если Вы не против, то очень рад.

А Вы непременно приезжайте в Сумы. Дайте себе слово не лениться дорогой, и Вы обязательно заедете. Обыкновенно заезжать к кому-нибудь по пути — ух, как не хочется! Но Вы поборите леность — матерь всех пороков — и заставьте себя заехать. Вы редко ездили и не знаете, что за штука дорожная лень. Бывало, дашь кому-нибудь слово побывать у него, поклянешься, но вот подъехал к станции... ночь, душно, лень... махнешь рукой и поедешь дальше. А если при этом нужно еще взять крюк в 50—100 верст, то подумаешь-подумаешь, зевнешь, а услужливое, ленивое воображение живо стушует в памяти образ приглашавшего приятеля, и... махнешь рукой и забудешь.

Идет дождь. Мерзко на дворе.

Хотел было побывать в апреле в Питере, да денег нет.

Будьте здоровы и невредимы. Поклонитесь Альбову, Щеглову и проч. Нотовичу не кланяйтесь. Говорят, что Ваш еврейчик-редактор страждет манией величия. Правда ли это? Грешный я человек, не знаю его, но уж сужу: мне кажется, что он большущий шарлатанище. Впрочем, ну его к лешему!

Ваш А. Чехов.

Когда выйдет моя новая книжка, не вздумайте покупать ее. Вам пришлет ее брат.

Кто такой Леман? Не тот ли, которого я знал в Москве? Черненький, маленький, куценький, чистенький. Всюду суется и с апломбом.

Примечания

    413. К. С. БАРАНЦЕВИЧУ

    14 апреля 1888 г.

    Печатается по автографу (ЦГАЛИ). Впервые опубликовано: Чехов и его среда, стр. 157—159.

    Ответ на письма К. С. Баранцевича от 3 и 11 апреля 1888 г.; Баранцевич ответил 22 апреля (ГБЛ).

  1. Ваша точка зрения показалась мне неверной. — См. примечания к письму 404.

  2. ...Вы спрашиваете: что им Гекуба ~ Теперь о Короленко... — Баранцевич писал 3 апреля: «Чёрт бы их побрал всех этих Евреиновых, Южаковых и Абрамовых, с ними у нас нет и ничего не может быть общего, но в этой либеральной квашне, среди иезуитских рож (которым что Гекуба!) сидел человек, который наш, который должен быть нашим, Короленко. Правда, он обещался дать нам рассказ, напечатанный в „Волжском вестнике“, и конечно даст, мы верим, но зачем он там, среди людей, которые, что Вы там ни говорите, — фальшивы до конца собственных ногтей. Впрочем, бог с ними!»

    Это письмо Баранцевича Чехов показывал посетившему его 6 или 7 апреля Короленко. Позднее, вспоминая об этом, Короленко записал в своем дневнике (4 декабря 1916 г.): «...Баранцевичу показалось, как будто, что тут есть повод для трагедии, точно мир раскололся: на одной стороне свет и одна редакция, на другой — тьма и редакция другая. В этом тоне он и написал Чехову. Вспоминаю еще такое место: „Зачем там Короленко... Он не их, он наш“ и т. д. Протягивая мне это письмо, Чехов сказал: „Посмотрите, какой ложноклассицизм“» (ЛН, т. 68, стр. 524).

  3. Что касается названия книги... — Баранцевич в том же письме сообщал: «Сборник будет называться: „Красный цветок, литературный сборник, посвященный памяти Всеволода Гаршина“».

  4. Того рассказа, который Вам хотелось иметь от меня... — Баранцевич писал: «Ах, есть у Вас рассказ, о котором мне говорили, что это прелесть что такое, в „Петербургской газете“ (отец, ломающийся перед сыном в подвале или какой-то другой обстановке перед жильцами), вот бы вырезали и прислали». (Имелся в виду рассказ «Отец», напечатанный в «Петербургской газете», 1887, № 196, 20 июля.)

  5. ...послал «Беглеца». — 11 апреля Баранцевич написал Чехову: «Спасибо за „Беглеца“. Убежден, что он будет лучшим украшением нашего сборника. Мне и Альбову он очень нравится».

  6. ...моя новая книжка... — А. П. Чехов. Рассказы. СПб., изд. А. С. Суворина, 1888. См. примечания к предыдущему письму.

© 2000- NIV