Чехов — Суворину А. С., 6 февраля 1889.

Чехов А. П. Письмо Суворину А. С., 6 февраля 1889 г. Москва // Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Письма: В 12 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1974—1983.

Т. 3. Письма, Октябрь 1888 — декабрь 1889. — М.: Наука, 1976. — С. 144—145.


591. А. С. СУВОРИНУ

6 февраля 1889 г. Москва.

6 февраль.

Ваша мысль о перенесении слов о клевете из одного места в другое пришла к Вам поздно; я ее одобряю, но воспользоваться ею не могу. Единственное, что я могу сделать в настоящее время для театра, — это получить за свою пьесу гонорар, ко всему же остальному я чувствую пресыщение. Переделывать, вставлять, писать новую пьесу для меня теперь так же невкусно, как есть суп после хорошего ужина. Будущее, когда я примусь за «Лешего» и водевили, представляется мне отдаленнейшим.

Иглу, которую Вы вонзили в мое авторское самолюбие, принимаю равнодушно. Вы правы. В письме моем Иванов, вероятно, ясней, чем на сцене. Это потому, что четверть ивановской роли вычеркнута. Я охотно отдал бы половину своего успеха за то, чтобы мне позволили сделать свою пьесу вдвое скучней. Публика величает театр школой. Коли она не фарисей, то пусть мирится со скукой. В школе ведь невесело.

В моем доме, похожем на комод, много новостей. Горничная Ольга выходит замуж; сбежал белый котенок, которого Вы знаете; у студента распух глаз; Сережа Киселев получает сплошные единицы по латинскому языку; к хозяину Корнееву вернулась из Новочеркасска его племянница, казачка Зиночка, которая по ночам молится богу, чтобы я не влюбился в кого-нибудь. И т. д. и т. д.

Душа моя полна лени и чувства свободы. Это кровь кипит перед весной. Занимаюсь все-таки делом. Приготовляю материал для третьей книжки. Черкаю безжалостно. Странное дело, у меня теперь мания на всё короткое. Что я ни читаю — свое и чужое, всё представляется мне недостаточно коротким.

Сегодня я послал Алексею Алексеевичу рассказ для «Стоглава». Пусть чувствует. Если будет обходиться со мной почтительно, то и в будущем году пришлю. У меня рассказов, как собак нерезаных.

Еще одно поручение, которое можете не исполнить. Если пойдете на толкучку покупать мебель, то возьмите для меня ту балалайку (мандолину), которую мы видели висящею на двери одной мебельной лавки. Я отдам Вам десять целковых. Пришлите ее при оказии через контрагентство. На даче и на хуторе она очень пригодится.

Как, однако, мелкая пресса треплет моего «Иванова»! На всякие лады, точно он не Иванов, а Буланже.

Низко кланяюсь Анне Ивановне, Настюше и Боре. А m-lles Эмили и Адель пусть извинят меня, что я не простился с ними. Скажите им, что я не пошел прощаться с ними из боязни, чтобы они не стали плакать.

Пишу это письмо в то время, когда в Питере идет второе действие моего «Иванова». Ну, будьте здоровы и веселы.

Ваш А. Чехов.

Примечания

    591. А. С. СУВОРИНУ

    6 февраля 1889 г.

    Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма, т. II, стр. 294—296.

    Год устанавливается по упоминанию о постановке «Иванова» в Александринском театре.

  1. ...слов о клевете... — Очевидно, слова Иванова в явлении VIII действия 4.

  2. В письме моем... — См. письмо 565.

  3. ...доме, похожем на комод... — Дом Корнеева на Садовой-Кудринской улице, где жил Чехов с сентября 1886 г.

  4. ...у студента... — Речь идет о М. П. Чехове.

  5. Приготовляю материал для третьей книжки. Черкаю безжалостно. — См. примечания к письму 698.

  6. ...послал Алексею Алексеевичу рассказ для «Стоглава» ~ в будущем году пришлю. — Рассказ «Шампанское» («Петербургская газета», 1887, № 4, 5 января) для иллюстрированного календаря «Стоглав» на 1890 год. Календарь составляли сыновья Суворина — А. А. и М. А. Суворины. В дальнейшем Чехов не давал в этот календарь своих рассказов.

  7. Как ~ мелкая пресса треплет моего «Иванова»! — В первые же дни после премьеры в газетах появились рецензии, из которых видно, что спектакль Александринского театра действительно имел «шумный успех». Но наряду с этим в мелкой прессе были отзывы и иного характера. На следующий день после первого представления «Иванова» петербургская газета «Сын отечества» (№ 31, 1 февраля) сообщала, что «драма Чехова большого успеха не имела, хотя исполнена была превосходно». 2 февраля в этой же газете в разделе «Театр, музыка и зрелища» появилась развернутая рецензия на спектакль и пьесу: «Где видел автор среди интеллигентных людей с университетским образованием способных совершить целый ряд таких гнусных поступков? Можно ли встретить среди заурядных людей, среди Ивановых, бездушных негодяев, которые могут так подло издеваться над близкими себе людьми, в такой еще момент, когда не только дни, но и часы их сочтены? Мы не спорим, что меж людей встречаются мерзавцы и похуже героя драмы г. Чехова, но то люди — исключительные злодеи, решительно не подходящие под общую мерку дюжинных людей. По нашему мнению, Иванов — это клевета на интеллигентного русского человека». По мнению рецензента, «одни действующие лица — Иванов, граф, председатель, его жена — представлены какими-то пародиями на людей, другие — остались совершенно незаконченными. Автор не чужд и эффектов, к которым прибегают в последнее время наши драматурги, — обмороки, судороги, смерть и т. п.».

    Примерно в таком же тоне была и рецензия, напечатанная в петербургской газете «День» (1889, № 247, 2 февраля): «От г. Чехова пока трудно ждать хорошей пьесы. Даже в его беллетристических произведениях главным недостатком является отсутствие фабулы, действия. Очерки, картины, отдельный характер — вот пока его сфера. Между тем для драматического произведения и нужно именно всё то, чего недостает г. Чехову». В информационном сообщении газеты «Гражданин» (1889, № 32, 1 февраля) «Иванов» назван «скучной» пьесой. Однако даже и эти газеты отмечали прекрасный язык пьесы, знание автором жизни и его наблюдательность. «Его герои, — писала газета „День“, — не говорящие манекены драматической стряпни гг. Крыловых, Невежиных и Сувориных».

  8. ...точно он не Иванов, а Буланже. — Газетная хроника того времени была заполнена сообщениями о французском генерале, политическом авантюристе Буланже и его попытке произвести государственный переворот.

  9. Пишу это письмо в то время, когда в Питере идет второе действие моего «Иванова». — 6 февраля состоялся второй спектакль «Иванова». М. И. Чайковский на следующий день писал Чехову: «Согласно обещанию, вот Вам, милый Антон Павлович, отчет о вчерашнем представлении <...> первый акт я застал только в конце, поэтому ничего не могу сказать о его исполнении <...> Второй акт шел, как в бенефис Федорова до появления Сашеньки. Вместо изящной фигуры Савиной, показалась, по-моему, очень несимпатичная по внешности и отнюдь не изящная — Мичурина <...> Третий акт прошел безусловно еще лучше, чем на первом представлении, как-то цельнее, спокойнее. Мичурина хоть и была хуже Савиной, но, как говорится, „ансамбля не испортила“, а некоторые вещи сказала очень мило. Давыдов в сцене с доктором и с женою был превосходен, Стрепетова еще лучше: фразу „когда, когда он сказал?“ она произнесла внятнее и со стоном, от которого только камень, кажется, не заплачет. Я был потрясен до глубины души. Вся зала, как один человек, начала вызывать Вас. Помощник режиссера вышел объявить об Вашем отсутствии <...> В фойе <...> один литератор, к несчастью, не знаю его фамилии (но узнаю, наверно), говорил, что после пьес Гоголя ничего подобного он не видел <...> Четвертый акт был ослаблен игрою Мичуриной <...> В общем, успех пьесы был тот же, что 31-го января <...> Я смотрел пьесу с интересом и вниманием неослабным, много уловил новых прелестных черт и яснее заметил недостатки, а, в общем, по окончании ее остался при этом же мнении, что это самое талантливое произведение из всех новых, какие я видел на Александринской сцене, и что в авторе ее сидит будущий великий драматург, который когда-нибудь скажет нечто великое» (Записки ГБЛ, вып. 8, М., 1941, стр. 72—73). На этом же спектакле был В. В. Билибин. 9 февраля он писал Чехову: «Был на втором представлении „Иванова“. Театр оказался совершенно полон. Я запасся билетами заблаговременно, чрез „Центральную кассу“. Посылаю афишу на память. Автора вызывали после 3-го действия, но чья-то заспанная рожа во фраке объявила со сцены, что автора в театре нет. <...> Как один из публики, я имею право поблагодарить Вас за доставленное мне „Ивановым“ удовольствие. Говорю искренно. Мне больше всего понравилось первое действие. В двух первых действиях, однако, Иванов, в исполнении и гримировке Давыдова, мне был крайне антипатичен. Финал 3 акта разыгран Давыдовым и Стрепетовою прекрасно, а как у меня вообще взвинчены нервы, то я чуть было не расплакался, что делает Вам честь <...> Россия смотрит на Вас и ждет... Долго ли ей ждать?» (ГБЛ).

© 2000- NIV