Чехов — Барскову Я. Л., 12 (24) октября 1897.

Чехов А. П. Письмо Барскову Я. Л., 12 (24) октября 1897 г. Ницца // Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Письма: В 12 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1974—1983.

Т. 7. Письма, июнь 1897 — декабрь 1898. — М.: Наука, 1979. — С. 73.


2135. Я. Л. БАРСКОВУ

12 (24) октября 1897 г. Ницца.

12 окт.

Многоуважаемый Яков Лазаревич, немножко я запаздываю ответом на Ваше письмо, так как оно должно было пропутешествовать из Биаррица в Ниццу, где я теперь пребываю.

Не знаю, как мне благодарить Вас. На Ваше доброе, милое письмо — искренно говоря, мною совершенно незаслуженное — отвечаю Вам одну сущую правду: во-первых, Вы обязали меня Вашим участием на всю жизнь, и во-вторых, нет надобности присылать мне деньги, так как в настоящее время я имею в своем распоряжении более 7 тысяч франков. Этого мне хватит, тем более, что у меня расходы не бог весть какие, а главное — я теперь в таком настроении, что могу работать и, по всей вероятности, это настроение не мимолетно. Мне хочется писать. Стало быть, если бы, представьте, у меня украли те 7 тысяч, то все-таки я не остался бы на бобах.

Вместо денег пришлите мне что-нибудь интересное почитать, какую-нибудь брошюрку. И пишите мне хоть один раз в месяц, только, пожалуйста, не посылайте писем заказными: здесь за ними надо ходить на почту, а почта далеко от меня. Кстати, мой адрес: Nice, Pension Russe.

Погода здесь чудесная. Тепло, живем на летнем положении. Не скучно, так как поблизости живет Максим Ковалевский, с которым я видаюсь почти каждый день и играю в пикет; здесь, кроме М. К<овалевского>, есть еще интересные русские, и между прочим Вас. Немирович-Данченко, художник Якоби, с которым я тоже играю в пикет.

Крепко жму Вам руку и желаю всего хорошего.

Большое спасибо!

Душевно Ваш А. Чехов.

Примечания

    2135. Я. Л. БАРСКОВУ

    12 (24) октября 1897 г.

    Печатается по автографу (ЦГАЛИ). Впервые опубликовано: Записки ГБЛ, вып. VIII, стр. 5—6.

    Год устанавливается по письму Я. Л. Барскова от 4 октября 1897 г., на которое Чехов отвечает (ГБЛ; Записки ГБЛ, вып. VIII, стр. 34—35).

  1. На Ваше доброе, милое письмо ~ отвечаю Вам одну сущую правду... — Как видно из письма 2155, перед своей поездкой за границу Чехов по «настоятельным требованиям» Л. С. Мизиновой просил похлопотать о займе О. П. Кундасову, постоянно занимавшуюся благотворительностью и имевшую в связи с этим богатых знакомых. По-видимому, одним из тех, кого Кундасова поставила об этом в известность, был редактор журнала «Детский отдых» Я. Л. Барсков.

    Барсков писал Чехову: «...Не стыдно повторить свое признание в любви и уважении к такому писателю и человеку, как Вы, и в самом деле приятно и лестно быть хоть чуточку Вам полезным <...> Случайно узнал я, что Вам приходится уехать за границу и пожить за границей, но как водится исстари на святой Руси, для этой поездки приходится вдвойне-втройне работать. Мне думалось, что если бы прийти к Вам и предложить без всякого труда и унижения добытые деньги, Вы не отказались бы взять их на время, убедившись, что с моей стороны нет ни малейшего посягательства на какую-либо особую благодарность <...> Случайно узнал я и „цифру“. Когда я намекнул денежным и сведущим лицам, что вот дескать следовало бы выручить вполне достойного человека в трудную минуту, то встретил сверх ожидания от одних отказ под предлогом „не завязывать ни с кем личных договорных отношений“, от других — тоже отказ под иным предлогом „непривычки к таким крупным, частным, не коммерческим делам“... Всё это, разумеется, вздор сущий, который в миллионный раз доказывает, что деньги губят, портят, сбивают с толку тех, кто их имеет, — что сытый голодного не разумеет <...> Я мог бы и действительно надеюсь, если будет Вам угодно, без малейшего для себя затруднения и без всякого посягательства на какую-либо исключительную признательность или благодарность с Вашей стороны высылать Вам от времени до времени по 300 или 500 рублей (например, месяца через два — по 300, месяца через три — по 500). Первую посылку могу сделать немедленно по получении Вашего ответа <...> Всё, что я пишу, остается и останется между нами. Если приходилось упоминать Ваше имя, то я шел прямо от Вашей литературной известности и от последних журналов и газетных известий <...> Неведание Вашей воли, Ваших планов и дел не дает мне возможности обращаться к „тузам“ — вроде Морозовых, Мамонтовых, Солдатенковых и др. Очень возможно, что Вы предпочитаете обратиться к Суворину или Лаврову, с которыми имеете деловые отношения, нежели к российским меценатам. Дело — дело и есть, а „меценат“ наполовину все же Кит Китыч Колупаев...

    Еще раз простите, что полуизвестный Вам человек решился писать так много прежде, чем что-нибудь сделать. Если я не пригоден в данную минуту, не пригожусь ли впоследствии...»

© 2000- NIV