Наши партнеры

Чехов — Пешкову А. М. (Горькому М.), 25 апреля 1899 («О Вас, драгоценный Алексей Максимович...»).

Чехов А. П. Письмо Пешкову А. М. (Горькому М.), 25 апреля 1899 г. Москва («О Вас, драгоценный Алексей Максимович...») // А. П. Чехов. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Письма: В 12 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1974—1983.

Т. 8. Письма, 1899. — М.: Наука, 1980. — С. 157—158.


2727. А. М. ПЕШКОВУ (М. ГОРЬКОМУ)

25 апреля 1899 г. Москва.

25 апрель.

О Вас, драгоценный Алексей Максимович, ни слуху ни духу. Где Вы? Что поделываете? Куда собираетесь?

Третьего дня я был у Л. Н. Толстого; он очень хвалил Вас, сказал, что Вы «замечательный писатель». Ему нравятся Ваша «Ярмарка» и «В степи» и не нравится «Мальва». Он сказал: «Можно выдумывать всё что угодно, но нельзя выдумывать психологию, а у Горького попадаются именно психологические выдумки, он описывает то, чего не чувствовал». Вот Вам. Я сказал, что когда Вы будете в Москве, то мы вместе приедем к Л<ьву> Н<иколаевичу>.

Когда Вы будете в Москве? В четверг идет «Чайка», закрытый спектакль для моей особы. Если Вы приедете, то я дам Вам место. Мой адрес: Москва, Малая Дмитровка, д. Шешкова, кв. 14 (ход с Дегтярного пер.). После 1-го мая уезжаю в деревню (Лопасня Моск. г<убернии>).

Из Петербурга получаю тяжелые, вроде как бы покаянные письма, и мне тяжело, так как я не знаю, что отвечать мне, как держать себя. Да, жизнь, когда она не психологическая выдумка, мудреная штука.

Черкните 2—3 строчки. Толстой долго расспрашивал о Вас, Вы возбуждаете в нем любопытство. Он, видимо, растроган.

Ну, будьте здоровы, жму крепко руку. Поклонитесь Вашему Максимке.

Ваш А. Чехов.

Примечания

    2727. А. М. ПЕШКОВУ (М. ГОРЬКОМУ)

    25 апреля 1899 г.

    Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма, т. V, стр. 482—483.

    Год устанавливается по упоминанию о встрече Чехова с Л. Н. Толстым, которая состоялась 23 апреля 1899 г.

    А. М. Горький ответил двумя письмами — от 28 и 29 апреля 1899 г. (Горький, т. 28, стр. 74—77).

  1. О Вас ~ ни слуху ни духу. — Это письмо Чехова разминулось с письмом Горького от 23 апреля 1899 г. (Горький, т. 28, стр. 73—74).

  2. Третьего дня я был у Л. Н. Толстого; он очень хвалил Вас... — Горький ответил: «Ну, знаете, вот уж не думал я, что Лев Николаевич так отнесется ко мне! Хорошо Вы сделали, что поговорили с ним о Горьком и сказали это Горькому. Давно хотел я знать, как смотрит на меня Толстой, и боялся знать это; теперь узнал и проглотил еще каплю меда. В бочку дегтя, выпитого мной, таких капель только две попало — его да Ваша. Больше и не надо мне».

  3. Когда Вы будете в Москве? — В письме, которое разминулось с письмом Чехова, Горький сообщал о своем коротком пребывании в Москве 17 апреля. На вопрос Чехова он ответил: «А приехать в Москву — не смогу. Начальство, узнав, что я ночевал в Москве, поднимет из-за этого историю; хотя, наверное, ничего не выйдет, ибо дело, к которому я привлечен, скоро кончится. <...> Мне даже подумать больно о том, как, приехав в Москву, я пошел бы с Вами смотреть „Чайку“. Ни за что бы я не сел в театре рядом с Вами! Вы так именно и сделайте — гоните прочь от себя всех, сидите один и смотрите — непременно один».

  4. В четверг идет «Чайка», закрытый спектакль для моей особы. — Спектакль «Чайка» состоялся 1 мая 1899 г. (не в четверг, а в субботу). О. Л. Книппер вспоминала: «Весной приезжает Чехов в Москву. Конечно, мы хотели непременно показать „Чайку“ автору, но... у нас не было своего театра. Сезон кончался, с началом великого поста кончалась и аренда нашего театра. Мы репетировали где попало, снимая на Бронной какой-то частный театр. Решили на один вечер снять театр „Парадиз“ на Большой Никитской, где всегда играли в Москве приезжие иностранные гастролеры. Театр нетопленный, декорации не наши, обстановка угнетающая после всего „нашего“, нового, связанного с нами» (Чехов в воспоминаниях, стр. 688). Впечатления Чехова о спектакле «Чайка» см. в письме 2748.

  5. Из Петербурга получаю тяжелые, вроде как бы покаянные письма... — От А. С. Суворина. Горький писал во втором ответе: «Мне думается, я понимаю то, что Вы переживаете, читая письма из Петербурга. Мне, знаете, всё больше жаль старика — он, кажется, совершенно растерялся. А ведь у него есть возможность загладить — нет, — даже искупить все свои вольные и невольные ошибки. Это можно бы сделать с его талантом и уменьем писать — стоит только быть искренним, широко искренним, по-русски, во всю силу души! <...> Оставьте его самому себе — Вам беречь себя надо. Это все-таки — гнилое дерево, чем можете Вы помочь ему? Только добрым словом можно помочь таким людям, как он, но если ради доброго слова приходится насиловать себя — лучше молчать». Позиция Горького в отношении Суворина была печатно высказана в его «Открытом письме к А. С. Суворину» («Жизнь», 1899, т. III; Горький, т. 28, стр. 64—67). Горький обращался к Суворину со словами: «Не чувствуете ли Вы, старый журналист, что пришла для Вас пора возмездия за всё, что Вы и Ваши бойкие молодцы печатали на страницах „Нового времени“?». Письмо было написано Горьким еще в феврале, а публикацию «Жизни» — в конце марта — Горький считал уже запоздалой, о чем писал Е. П. Пешковой 5 апреля (Архив Горького).

© 2000- NIV