Чехов — Книппер О. Л., 22 января 1900.

Чехов А. П. Письмо Книппер О. Л., 22 января 1900 г. Ялта // А. П. Чехов. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Письма: В 12 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука.

Т. 9. Письма, 1900 — март 1901. — М.: Наука, 1980. — С. 21.


3010. О. Л. КНИППЕР

22 января 1900 г. Ялта.

22 янв.

Милая актриса, 17 янв<аря> я получил телеграммы от Вашей мамы и брата, от дяди Александра Ивановича (подпись — дядя Саша) и Н. Н. Соколовского. Будьте добры, передайте им мою сердечную благодарность и выражение моей искренней симпатии.

Отчего Вы не пишете? Что случилось? Или Вы так уж увлеклись муаровой шелковой подкладкой на отворотах? Ну, что делать, бог с Вами.

Говорят, что в мае Вы будете в Ялте. Если это уже решено, то почему бы не похлопотать заранее о театре? Здешний театр в аренде, без переговоров с арендатором, актером Новиковым, обойтись никак нельзя. Вот если б поручили мне, то я бы, пожалуй, переговорил с ним.

17 января — день именин и избрания в академики — прошло тускло и хмуро, так как я был нездоров. Теперь я выздоровел, но прихворнула мать. И эти маленькие беды совсем отбили всякий вкус и к именинам и к академическому званию, и они же помешали написать Вам и ответить на телеграммы в свое время.

Теперь мать выздоравливает.

Видаюсь с Средиными. Они бывают у нас, а я бываю у них очень, очень редко, но всё же бываю. Доктор Розанов (один из тех сумасшедших, которых мы видели в Кокозе) скоро будет в Москве, побывает у Маши; сделайте так, чтобы он побывал в театре.

Итак, стало быть, Вы мне не пишете и нескоро еще соберетесь написать. Виною всему муаровые шелковые отвороты на сюртуке. Я понимаю Вас!

Целую Вам ручку.

Ваш А. Чехов.

На конверте:

Москва.
Ольге Леонардовне Книппер.
У Никитских ворот, угол Мерзляков. пер., д. Мещериновой.


Примечания

    3010. О. Л. КНИППЕР

    22 января 1900 г.

    Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма, т. VI, стр. 17—18, с пропусками; полностью — ПССП, т. XVIII, стр. 305—306.

    Год устанавливается по почтовым штемпелям на конверте: Ялта. 22 I. 1900; Москва. 26 I. 1900.

    Ответ на телеграмму О. Л. Книппер от 17 января 1900 г.; Книппер ответила письмом, которое было начато 19 января и продолжено 28 января (Переписка с Книппер, т. 1, стр. 118, 120—124).

  1. ...17 янв<аря> я получил телеграммы от Вашей мамы и брата, от дяди Александра Ивановича (подпись — дядя Саша) и Н. Н. Соколовского. — Телеграммы А. И. Книппер и К. Л. Книппера, а также А. И. Зальца не сохранились. В архиве Чехова (ГБЛ) хранится телеграмма Н. Н. Соколовского: «Сердечно рад случаю выразить Вам свою глубокую симпатию искренно пожелать Вам здоровия успеха в ваших трудах. Соколовский».

  2. ...муаровой шелковой подкладкой на отворотах? — Так Чехов поддразнивал Книппер, якобы увлеченную Вл. И. Немировичем-Данченко. Когда М. П. Чехова вернулась из Ялты, где встречала Новый год, она писала Чехову, что была в Художественном театре и видела Немировича-Данченко: «У Владимира Ивановича муаровые шелковые отвороты на сюртуке, это ему очень идет» (Письма М. Чеховой, стр. 143).

  3. Говорят, что в мае Вы будете в Ялте. — Еще до получения этого письма, 19 января Книппер писала: «...поговаривают, что мы будто бы попадем в Ялту во второй половине мая — вот было бы чудесно». Об этом же сообщала Чехову 15 января и М. П. Чехова: «...я была сейчас в Художественном театре <...> Видела Станиславского, Немировича с Вишневским и Книппер <...> Все они в один голос сказали, что непременно в первых числах мая приедут в Ялту, но только с твоими двумя пьесами, специально, чтобы показать их тебе. Думают играть и в Севастополе» (Письма М. Чеховой, стр. 143).

  4. Доктор Розанов (один из тех сумасшедших, которых мы видели в Кокозе)... — Позже Книппер-Чехова вспоминала об этой поездке: «В августе мы с Антоном Павловичем вместе уехали в Москву, ехали на лошадях до Бахчисарая, через Ай-Петри... Хорошо было покачиваться на мягких рессорах, дышать напоенным запахом сосны воздухом и болтать в милом, шутливом, чеховском тоне и подремывать, когда сильно припекало южное солнце и морило душу зноем. Хорошо было ехать через живописную долину Кокоза, полную какого-то особенного очарования и прелести...

    Дорога шла мимо земской больницы, расположенной в некотором отдалении от шоссе. На террасе стояла группа людей, отчаянно махавших руками в нашем направлении и как будто что-то кричавших... Мы ехали, углубившись в какой-то разговор, и хотя видели суетившихся людей, но всё же не подумали, что это могло относиться к нам, и решили, что это сумасшедшие... Впоследствии оказалось, что это были не сумасшедшие, а группа ялтинских знакомых нам докторов, бывших в больнице на какой-то консультации и усиленно старавшихся остановить нас... Этот эпизод потом был источником смеха и всевозможных анекдотов» (Чехов в воспоминаниях, стр. 692—693).

© 2000- NIV