Чехов — Книппер О. Л., 10 февраля 1900.

Чехов А. П. Письмо Книппер О. Л., 10 февраля 1900 г. Ялта // А. П. Чехов. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Письма: В 12 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука.

Т. 9. Письма, 1900 — март 1901. — М.: Наука, 1980. — С. 45—46.


3039. О. Л. КНИППЕР

10 февраля 1900 г. Ялта.

10 февр.

Милая актриса, зима очень длинная, мне нездоровилось, никто мне не писал чуть ли не целый месяц — и я решил, что мне ничего более не остается, как уехать за границу, где не так скучно. Но теперь потеплело, стало лучше — и я решил, что поеду за границу только в конце лета, на выставку.

А Вы-то зачем хандрите? Зачем хандрите? Вы живете, работаете, надеетесь, пьете, смеетесь, когда Вам читает Ваш дядя, — чего же Вам еще? Я — другое дело. Я оторван от почвы, не живу полной жизнью, не пью, хотя люблю выпить; я люблю шум и не слышу его, одним словом, я переживаю теперь состояние пересаженного дерева, которое находится в колебании: приняться ему или начать сохнуть? Если я иногда позволю себе пожаловаться в письме на скуку, то имею на то некоторое основание, а Вы? И Мейерхольд тоже жалуется на скуку жизни. Ай-ай! Кстати о Мейерхольде. Ему надо провести в Крыму всё лето, этого требует его здоровье. Только непременно все лето.

Ну-с, теперь я здоров. Ничего не делаю, так как собираюсь засесть за работу. Копаюсь в саду.

Вы как-то писали, что для Вас, маленьких людей, будущее покрыто тайной. Недавно я получил от Вашего начальника Вл. Ив. Немировича письмо. Он пишет, что труппа будет в Севастополе, потом в Ялте — в начале мая. В Ялте 5 спектаклей, потом репетиции вечерние. Для репетиций останутся только ценные представители труппы, прочие же будут отдыхать, где им угодно. Надеюсь, что Вы ценная. Для директора Вы ценная, а для автора — бесценная. Вот Вам и каламбур на закуску. Больше писать не буду, пока не пришлете портрета. Целую ручку.

Ваш Antonio, academicus.

Весной труппа будет и в Харькове. Я поеду тогда к Вам навстречу, только никому об этом не говорите. Надежда Ив<ановна> уехала в Москву.

Благодарю за пожелания по поводу моей женитьбы. Я сообщил своей невесте о Вашем намерении приехать в Ялту, чтобы обманывать ее немножко. Она сказала на это, что когда «та нехорошая женщина» приедет в Ялту, то она не выпустит меня из своих объятий. Я заметил, что находиться в объятиях так долго в жаркое время — это негигиенично. Она обиделась и задумалась, как бы желая угадать, в какой среде усвоил я этот façon de parler1, и немного погодя сказала, что театр есть зло и что мое намерение не писать больше пьес заслуживает всякой похвалы, — и попросила, чтобы я поцеловал ее. На это я ответил ей, что теперь мне, в звании академика, неприлично часто целоваться. Она заплакала, и я ушел.

На конверте:

Москва.
Ольге Леонардовне Книппер.
У Никитских ворот, угол Мерзляковского пер., д. Мещериновой


Сноски

1 манера говорить (франц.).

Примечания

    3039. О. Л. КНИППЕР

    10 февраля 1900 г.

    Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма, т. VI, стр. 41—43.

    Год устанавливается по почтовым штемпелям на конверте: Ялта. 11 II.1900; Москва 14 II.1900.

    Ответ на письма О. Л. Книппер от 19—28 января и 5 февраля 1900 г.; Книппер ответила 16 февраля (Переписка с Книппер, т. 1, стр. 120—126).

  1. ...ничего более не остается, как уехать за границу... — См. письмо 3028 и примечания к нему.

  2. ...на выставку. — В Париже в это время открывалась Всемирная выставка.

  3. А Вы-то зачем хандрите? — «Не могу писать Вам так, как бы хотела. Я измучилась за эту зиму и устала, мыслей не соберу, да и мало их у меня что-то стало. Жду с нетерпением дня, когда мы увидимся», — жаловалась Книппер.

  4. И Мейерхольд тоже жалуется на скуку жизни. — 21 января Мейерхольд писал Чехову: «Давно собирался черкнуть Вам, да не мог: был сильно занят. А вот теперь собрался, а пишу с трудом, так как чувствую себя отвратительно. Болит голова, сильно кашляю, знобит. Недели две тому назад простудился и до сих пор не могу оправиться, несмотря на то, что лечусь усиленно.

    Настроение ужасное.

    Не понимаю, отчего так тяжело живется. Вероятно, у меня тяжелый характер. А, может быть, неврастения» (ЛН, т. 68, стр. 437—438).

  5. Вы как-то писали, что для вас, маленьких людей, будущее покрыто тайной. — 22—26 декабря 1899 г. Книппер писала: «Вы спрашиваете, приедем ли мы весною играть в Ялту, — да кто же это знает, милый писатель! Вы знаете, какой таинственностью окружают себя наши директора» (Переписка с Книппер, т. 1, стр. 110).

  6. Недавно я получил от Вашего начальника Вл. Ив. Немировича письмо ~ труппа будет в Харькове. — Немирович-Данченко сообщал об этом Чехову в начале февраля 1900 г.: «Очень думаем приехать в Ялту сыграть нарочно для тебя. Вырабатывается такой план:

    25 февраля — 15 марта — Петербург.

    18 марта — Страстная неделя — Репетиции в Москве.

    С 3 дня Пасхи и весь апрель — то же.

    Май: Харьков (4 спектакля), Севастополь (4 спектакля) и Ялта (5 спектаклей)» (Избранные письма, стр. 200).

  7. Благодарю за пожелания по поводу моей женитьбы. — Шутка. Книппер писала Чехову 19 января: «Сейчас пришла от Марии Павловны — она мне сообщила, что Вы женитесь на поповне. Поздравляю, милый писатель, не выдержали все-таки? Дай Вам бог совет да любовь. И кусок моря для нее, значит, купили? А мне можно будет приехать полюбоваться на семейное счастье, да кстати и порасстроить его немножечко. Ведь мы с Вами сговорились — помните долину Кок-Коза?»

© 2000- NIV