Чехов — Пешкову А. М. (М. Горькому), 7 июля 1900.

Чехов А. П. Письмо Пешкову А. М. (М. Горькому), 7 июля 1900 г. Ялта // А. П. Чехов. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Письма: В 12 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука.

Т. 9. Письма, 1900 — март 1901. — М.: Наука, 1980. — С. 92—93.


3108. А. М. ПЕШКОВУ (М. ГОРЬКОМУ)

7 июля 1900 г. Ялта.

7 июль. 1900.

Милый Алексей Максимович, сегодня я получил письмо от Капитолины Валериановны Назарьевой (Вашей поклонницы, пишущей под псевдонимом «Н. Левин» в «Биржевых вед<омостях>». Она спрашивает, где Вы, и просит Ваш портрет, чтобы поместить его в «Сочинениях» — журнале Иеронима Ясинского. То есть не у меня просит, а у Вас. Ее адрес: Петербург, Надеждинская, 11, кв. 11. Два раза одиннадцать. Вот!

Затем получил я, в ответ на свой отказ, длинное письмо от Мельшина. Письмо длинное и неубедительное, но я всё же не знаю, как мне быть — писать ему еще раз письмо или не писать.

Ну, как Вы живете? Ваше письмо я получил вскорости после Вашего отбытия из Ялты, нового у Вас еще ничего не было, а теперь, полагаю, есть куча всякого рода новостей, самых интересных. Был сенокос? Написали пьесу? Пишите, пишите и пишите, пишите обыкновенно, по-простецки — и да будет Вам хвала велия! Как обещано было, пришлите мне; я прочту и напишу свое мнение весьма откровенно и слова, для сцены неудобные, подчеркну карандашом. Всё исполню, только пишите, пожалуйста, не теряйте времени и настроения.

Сейчас нижегородская барыня Анна Иноземцева привезла мне первый том своих сочинений («Собрание сочинений», том первый) — и уехала, не повидавшись со мной. С портретом. Книга напечатана в Нижнем Новгороде, а потому я называю ее нижегородской.

К Вам — увы! — приехать не могу, потому что мне нужно в Париж, нужно в Москву делать операцию (геморрой), нужно оставаться в Ялте, чтобы писать, нужно уехать куда-нибудь далеко, далеко и надолго... Нового в Ялте ничего нет. Жарко, но не очень. Мои — в Гурзуфе, я живу в Ялте один. Средин здоров, но был болен и довольно серьезно. Мы два дня очень беспокоились, хотели выписывать от Вас Анатолия, но потом всё обошлось, всё стало, как было.

Черкните мне о том о сем, как живете, как пишется. Если меня не будет в Ялте, то Ваше письмо, равно как и пьесу, мне вышлют туда, где я буду. Об этом не беспокойтесь, всё будет цело и невредимо. Вернее же всего, что до 5—10 августа я буду сидеть дома.

Екатерине Павловне мой привет и нижайший поклон, а Вашего Максимку благословляю обеими руками и целую его. У нас всё благополучно. Когда Вас провожали, я был немножко нездоров, а теперь ничего. Ну, будьте здоровы, счастливы и богом хранимы.

Ваш А. Чехов.

Примечания

    3108. А. М. ПЕШКОВУ (М. ГОРЬКОМУ)

    7 июля 1900 г.

    Печатается по автографу (Архив Горького). Впервые опубликовано: Письма, т. VI, стр. 86—87.

    Ответ на письмо М. Горького от начала июня 1900 г.; Горький ответил в первой половине июля (Горький и Чехов, стр. 71—72 и 74—75).

  1. ...сегодня я получил письмо от Капитолины Валериановны Назарьевой... — В письме Чехову от 3 июля 1900 г. Назарьева писала: «Не читали ли, случайно, как „Одес<ские> нов<ости>“ продернули меня за восторженный отзыв о Горьком». В этом же письме она просила передать Горькому просьбу выслать на ее адрес его последнюю карточку (ГБЛ).

  2. Вашей поклонницы, пишущей под псевдонимом «Н. Левин»... — В 3-ей и 5-ой книжках «Литературных вечеров нового мира» напечатаны ее статьи о Горьком, в которых она давала ему очень высокую оценку.

  3. ...просит Ваш портрет, чтобы поместить его в «Сочинениях» — журнале Иеронима Ясинского. — Писатель И. И. Ясинский с марта 1900 г. издавал литературный журнал «Ежемесячные сочинения». В июньской книжке журнала был напечатан портрет Чехова, в сентябрьской — портрет Горького.

  4. Затем получил я, в ответ на свой отказ, длинное письмо от Мельшина. — О просьбе П. Ф. Якубовича (литературный псевдоним — Мельшин) дать рассказ в сборник, посвященный сорокалетию литературной деятельности Н. К. Михайловского, см. письмо 3103 и примечания к нему. 22 июня 1900 г. Якубович в большом письме к Чехову снова просил его дать рассказ в сборник, а также извещал о своем желании привлечь к участию в нем Горького: «Посылаю в Ялту же пригласительное письмо Горькому, но в Ялте ли он? Надеюсь, впрочем, что заказное письмо во всяком случае будет ему переслано». Не получив ответа от Горького, Якубович в письме от 22 июня 1900 г. запрашивал Чехова: «Горький, к которому я писал тогда же, когда и к Вам, почему-то до сих пор не отвечает. Здоров ли он? В Ялте ли?» (ГБЛ). В ответ на напоминание Чехова Горький в первой половине июля 1900 г. ответил ему: «А про Якубовича я и забыл, так что если б Вы не написали, — я б и не ответил ему на письмо. Сейчас написал отказ в категорической форме, сославшись на недостаток времени, хотя следовало прямо сказать, что в предприятиях партийного характера участвовать не склонен. Но — жаль обижать их, ибо на такую формулировку они всенепременно обидятся» (Горький и Чехов, стр. 74).

  5. ...после Вашего отбытия из Ялты... — 16 июня Горький с семьей уехал в Полтавскую губернию.

  6. Написали пьесу? — Горький задумал написать пьесу для Художественного театра во время гастролей его в Ялте. Об этом писал К. С. Станиславский С. В. Флерову из Ялты в апреле 1900 г.: «...наши спектакли вызвали в них <литераторах> желание написать нам новые пьесы. Более всех загорелся Горький. Он ходит как шальной и все забегает ко мне поделиться нарождающимися мечтами и созревающим планом новой пьесы» (Станиславский, т. 7, стр. 171). В своих воспоминаниях «А. П. Чехов в Художественном театре» Станиславский рассказывает, что Горький в Ялте изложил ему сюжет своей предполагаемой пьесы (там же, т. 5, стр. 347). Летом 1900 г. Горький по совету Чехова начал работу над пьесой и писал ему в первой половине июля 1900 г.: «С драмой тихо, дорогой Антон Павлович. Никак не могу понять, зачем существует 3-й акт? По размышлению моему выходит так: акт первый — завязка, второй — канитель, третий — развязка. Однако все же я сочиняю, хотя держу в уме совет Щеглова: прежде всего напиши пятиактную трагедию, через год перестрой ее в 3-х актную драму, сию, еще через год, в одноактный водевиль, засим, тоже через год, водевиль сожги, а сам женись на богатой бабе, и — дело будет в шляпе. Впрочем, это, кажется, не Щеглов рекомендует, а кто-то другой».

    В письме к Чехову от второй половины августа 1900 г. Горький сообщал: «Сим извещаю Вас, дорогой Антон Павлович, что драма М. Горького, довезенная им, в поте лица, до третьего акта, благополучно скончалась. Ее разорвало со скуки и от обилия ремарок. Разорвав ее в мелкие клочочки, я вздохнул от удовольствия и в данное время сочиняю из нее повесть. Говоря серьезно — мне очень неприятна эта неудача. И не столько сама по себе, сколько при мысли о том, с какой рожей я встречу Алексеева и Данченко. Пред Вами я — оправдаюсь, т. е. драму все-таки напишу. Непременно! Это, знаете, очень любопытно как дисциплина, очень учит дорожить словами» (Горький и Чехов, стр. 76). Видимо, эта первая неудавшаяся драма Горького отчасти послужила сюжетом для повести «Трое», которую Горький начал печатать в ноябре 1900 г.

  7. ...Иноземцева привезла мне первый том своих сочинений... — А. А. Иноземцева подарила Чехову свою книгу «Собрание сочинений. Том первый. С портретом автора» (Нижний Новгород, 1899) с дарственной надписью: «Глубокоуважаемому Антону Павловичу Чехову в знак глубочайшей признательности. А. Иноземцева». Книга хранилась в библиотеке Чехова (Чехов и его среда, стр. 240).

  8. К Вам — увы! — приехать не могу... — Горький писал Чехову из Мануйловки в начале июня 1900 г.: «Хорошо в этой Мануйловке <...> Устроились мы недурно. Среди огромного, старого парка стоит красный каменный дом, на нем семь крошечных нелепых комнат с узкими и низенькими дверями, а в этих комнатах — мы. А рядом с нами на большой липе живет семейство сычей. В пруде — лягушки, — а у малорусских лягушек такие мелодичные голоса. Неподалеку от нас церковь; сторож на колокольне бьет часы. Собаки лают. Настоящая украинская луна смотрит в окно. Думается о боге и еще о чем-то таинственном и хорошем. Хочется сидеть неподвижно и только думать. Приезжайте-ка сюда. Мы поместим Вас в школе, в том же парке, неподалеку от нас. Комната у Вас будет большая, никто не помешает Вам. Тихо будет». В своих воспоминаниях «О жизни А. М. Горького в Мануйловке» Е. П. Пешкова отмечала: «Еще больше времени, чем в первый приезд, уделял Алексей Максимович общению с местными крестьянами. Нередко устраивая чтения, чаще всего на берегу реки Псел, во время варки ухи после рыбной ловли, или в лесу. Вел с ними беседы и на политические темы. Читал мануйловцам Короленко, Чехова, Шевченко. Как рассказывали мне в 1948 г. старики, некоторые из них до сих пор помнят чтение „кобзаря“ Шевченко, „В овраге“ Чехова».

  9. ...хотели выписывать от Вас Анатолия... — Сын доктора Л. В. Средина, гимназист, гостивший в семье М. Горького в Мануйловке (Сулержицкий, стр. 534—535).

  10. Екатерине Павловне мой привет и нижайший поклон... — О своем знакомстве с Чеховым Е. П. Пешкова писала в воспоминаниях «Встречи с Чеховым»: «Познакомилась я с Антоном Павловичем лишь весной 1900 г., когда мы вместе с А. М. приехали в Ялту и поселились в квартирке над гостиницей „Ялта“, в уличке, ведущей на Дарсану. Туда вместе с Буниным, если не ошибаюсь, зашел к нам Антон Павлович. После этого я несколько раз была с А. М. в доме Антона Павловича, говорила с ним мало, так как в те годы была болезненно застенчива и краснела по всякому поводу. Очень тепло встретила меня, заметив это, матушка Антона Павловича — Евгения Яковлевна — „мамаша“, как он ее ласково называл. В эту весну в Ялте собралось много литераторов: Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк со своей дочкой Аленушкой, Константин Михайлович Станюкович, Александр Иванович Куприн, завсегдатай дома Чеховых Иван Алексеевич Бунин, Евгений Николаевич Чириков, Сергей Яковлевич Елпатьевский с семьей — все они бывали у Чехова. Вскоре приехали артисты Художественного театра. И тихий дом Антона Павловича ожил — с утра до вечера там бывали артисты, и в доме и в саду царило веселое настроение» (ЛН, т. 68, стр. 614).

© 2000- NIV