Чехов — Книппер О. Л., 11 (24) декабря 1900.

Чехов А. П. Письмо Книппер О. Л., 11 (24) декабря 1900 г. Брест // А. П. Чехов. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Письма: В 12 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука.

Т. 9. Письма, 1900 — март 1901. — М.: Наука, 1980. — С. 150.


3206. О. Л. КНИППЕР

11(24) декабря 1900 г. Брест.

11 декабря, 4 час. пополудни.

Подъезжаю к Бресту. Все обстоит благополучно. Солнца еще нет. Желаю здравия и всего, всего, всего самого лучшего!

А. Чехов.

Кланяюсь всем.

На обороте:

Москва.
О. Л. Книппер.
Мерзляковский пер., д. Мещериновой.

Примечания

    3206. О. Л. КНИППЕР

    11(24) декабря 1900 г.

    Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма к Книппер, стр. 73.

    Открытка. Год устанавливается по почтовым штемпелям: Брест. 11 XII.1900; Москва. 13 XII.1900. Слова: «Кланяюсь всем» — приписаны карандашом.

  1. Подъезжаю к Бресту. — Чехов выехал из Москвы за границу 11 декабря. О. Л. Книппер в письме от 11 декабря писала: «Я не могу примириться с тем, что мы расстались. Зачем ты уехал, раз ты должен быть со мной? Вчера, когда уходил от меня поезд и вместе с ним и ты удалялся, я точно первый раз ясно почувствовала, что мы действительно расстаемся. Я долго шла за поездом, точно не верила, и вдруг так заплакала, так заплакала, как не плакала уже много, много лет. Я рада была, что со мной шел Лев Ант<онович> Сулержицкий, я чувствовала, что он меня понимает, и мне нисколько не стыдно было моих слез. Он так был деликатен, так мягок, шел молча. На конце платформы мы долго стояли и ждали, пока не уйдут эти люди, провожавшие тебя, — я бы не могла их видеть, так они мне были противны. Мне так сладко было плакать, и слезы были такие обильные, теплые, — я ведь за последние годы отвыкла плакать. Я плакала, и мне было хорошо. Приехала к Маше, села в угол и все время тихо плакала; Маша сидела молча около меня <...> Я уже совсем забылась, мысленно ехала с тобой в вагоне, прислушивалась к мерному стуку колес, дышала специфическим вагонным воздухом, старалась угадать, о чем ты думаешь, что у тебя на душе, и все угадала, веришь? <...> В субботу, ты, верно, получишь мое письмо, ведь на 5-й день приходят письма? Как ты доехал? Каковы оказались твои спутники, не беспокоили тебя сигарой? Разговаривал ли с ними? Сейчас нет 5-ти час<ов>, в 9 ч. ты будешь в Варшаве. Смотри, не простудись при переходе в другой поезд, ради бога, береги себя, и не сердись на меня, что пишу об этом, милый мой, и называй меня по-прежнему и „дуся“, и „собака“, и „славная девочка“, да?»

© 2000- NIV