Чехов — Книппер О. Л., 26 декабря 1900 (8 января 1901) («Актриска, что ты беспокоишься?..»).

Чехов А. П. Письмо Книппер О. Л., 26 декабря 1900 г. (8 января 1901 г.) Ницца («Актриска, что ты беспокоишься?..») // А. П. Чехов. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Письма: В 12 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука.

Т. 9. Письма, 1900 — март 1901. — М.: Наука, 1980. — С. 164—165.


3232. О. Л. КНИППЕР

26 декабря 1900 г. (8 января 1901 г.) Ницца.

26 дек. 1900, вечер.

Актриска, что ты беспокоишься? Я получил сегодня твою телеграмму и долго не знал, что тебе ответить. Здоров, как бык, — ответить так? Но это совестно. А вот как твое здоровье? Все еще сидишь дома или уже бываешь и в театре? Дуся моя хорошая, не болеть, конечно, нельзя, но лучше не болеть. Когда ты далеко от меня, то чёрт знает какие мысли приходят в голову, и становится даже страшно. Не хворай, милая, без меня, будь умницей.

Сегодня был в Монте-Карло, выиграл 295 франков. Получил из Ментоны телеграмму от Немировича; завтра увидимся. Купил себе новую шляпу. Что еще? Получила роль в новом виде?

Ты пишешь, что послала мне каких-то два письма, — очевидно, полученных в Москве на мое имя. Если ты послала, то знай: я не получал. Судя по газетам, в Ялте теперь холодная, бурная погода, мороз; матери покажется там очень скучно и нудно.

Твое последнее письмо очень трогает, оно написано так поэтично. Умница ты моя, нам бы с тобой хоть пять годочков пожить, а там пускай сцапает старость; все-таки в самом деле были бы воспоминания. У тебя хорошее настроение, такое и нужно, только не мельчай, моя девочка.

Крепко тебя целую, хотя, по-видимому, тебе это уже надоело. Или не надоело? В таком случае обнимаю тебя крепко, держу так, обнявши, 20 минут и целую наикрепчайшим образом. Напиши, как идут репетиции, какое идет уже действие и т. д. Вообще, как идет дело, не лучше ли отложить пьесу до будущего сезона.

Как писать адрес на телеграммах? Mechtcherinoff — c’est long et incommode1. Нельзя ли просто: Olga Knipper, Mersliakovsky, Moscou. Ведь почтальоны знают, где ты живешь. Ну, однако, до свиданья! Пиши, а то расшибу.

Твой Antoine.

Сноски

1 Мещеринова — это длинно и неудобно. (франц.)

Примечания

    3232. О. Л. КНИППЕР

    26 декабря 1900 г. (8 января 1901 г.)

    Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма к Книппер, стр. 79—81.

    Ответ на письмо О. Л. Книппер от 21 декабря и телеграмму от 26 декабря 1900 г.; Книппер ответила 2 января 1901 г. (Переписка с Книппер, т. 1, стр. 238—240, 246 и 258—262).

  1. Я получил сегодня твою телеграмму... — Телеграмма следующего содержания: «Inquiete, envoyé dix lettres, repondez Olga» («Беспокоюсь, послала десять писем, отвечай. Ольга» — франц.).

  2. ...как твое здоровье? — Вопрос вызван сообщением Книппер в письме от 21 декабря о плохом самочувствии: «А твоя актриска все еще киснет, милый писатель, все еще неможется, и все еще я не встала как следует, похожу да и устану — опять ложусь. Ночь спала плохо. Читаю по-английски и радуюсь, что все свободно понимаю, не совсем еще забыла. Читаю твои рассказы, прочла Горького „26 и 1“, и мне не понравилось — натянуто. Прочла его „Трое“, т. е. в ноябрьской книжке, там окончания еще нет. Кончила „Воскресение“, наконец, дочитывала ночью во время бессонницы и как-то сжилась с партией политич<еских> ссыльных, точно я среди них была; всплакнула раза два. А сейчас и читать долго не могу, болят глаза и лоб от насморка, и чувство, точно что-то налетает на лоб и я все морщусь, чтобы защититься». В ответном письме Книппер писала о своем здоровье: «Я теперь здорова, хотя кашляю и голос отвратительный. Сегодня и завтра свободна».

  3. Ты пишешь, что послала мне каких-то два письма... — Отклик на вопрос Книппер в письме от 21 декабря: «Получил 2 письма, которые я тебе переслала?» В ответном письме от 2 января 1901 г. Книппер недоумевала: «Меня поражает, что ты не получил 2-х вложенных писем — в синем конверте и с 3-мя марками, спроси на почте. Не может же пропасть».

  4. Твое последнее письмо ~ оно написано так поэтично. — Чехов имеет в виду следующие строки письма Книппер от 21 декабря: «Сегодня у меня так славно солнышко светило в комнате и так чудно освещало Машин этюд — мы все загляделись, и захотелось тепла, лета... А когда солнце пошло дальше и ярко озарило мои сухие букеты и ленты с золотыми буквами, мне захотелось написать что-то, или стихотворение в прозе или просто набросать свои мысли. Сейчас я себе представляю себя в старости, вот также смотрящей на сухие букеты и ленты, и захотелось бы, чтобы тогда воспоминания, целая вереница воспоминаний согревали бы душу, чтобы тепло было от дум о пережитом, чтобы не было остроты, боли. Хорошо бы ведь было, а? Ну — до старости еще далеко...»

© 2000- NIV