Чехов — Книппер О. Л., 2 (15) января 1901 («Милая моя дуся...»).

Чехов А. П. Письмо Книппер О. Л.: («Милая моя дуся…»), 2 (15) января 1901 г. Ницца // А. П. Чехов. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Письма: В 12 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука.

Т. 9. Письма, 1900 — март 1901. — М.: Наука, 1980. — С. 171—172.


3240. О. Л. КНИППЕР

2 (15) января 1901 г. Ницца.

2 янв. 1901 г.

Милая моя дуся, хорошая, славная девочка, удивительная, сейчас мне принесли с почты твое письмо, которое ты послала еще 11 дек. Письмо чудесное, великолепное и, слава небесам, оно не пропало. Твои письма, вероятно, все уже получены, и теперь не беспокойся, таракаша, — все благополучно. От матери и Маши до сих пор не получил ни одного письма, хотя 20-го дек<абря> они уже имели мой точный адрес.

Здесь жить беспокойно, знакомых больше, чем в Ялте, нигде не спрячешься. Просто не знаю, что делать. Получил длинное письмо от К. С. Алексеева. Написал он его до 23 дек<абря>, а получил я только вчера. Пишет насчет пьесы, хвалит исполнителей, в том числе и тебя. Немирович под арестом; Катишь не отпускает его ни на шаг от себя, и я его поэтому не вижу. В пятницу водил его к Ковалевскому обедать, без нее. Вчера я ел блины у здешнего вице-консула Юрасова. Получил вчера громаднейший букет от неизвестной дамы; повертевши его в руках, разделил на малые букеты, которые и послал нашим русским дамам (из Pension Russe), чем и умилил их.

Здесь, дуся моя, удивительная погода. Хожу в летнем. Так хорошо, что даже совестно. Уже два раза был в Monte-Carlo, послал тебе оттуда телеграмму и письмо. Милая моя дуся, ты сердишься, что я не пишу, и пугаешь, что не будешь писать мне. Но ведь без твоих писем я зачахну. Пиши почаще и подлиннее. Длинные письма у тебя очень хорошие, я люблю их, прочитываю по нескольку раз. Я даже не знал, что ты такая умная. Пиши, деточка, пиши, заклинаю тебя небесами.

Ты сказала Сулержицкому, что в Египет я не поеду? Скажи, милая. Я теперь пишу и буду писать, чтобы летом ничего не делать. Да и здесь так тепло, что никуда не хочется. Я тебя люблю, но ты, впрочем, этого не понимаешь. Тебе нужен муж, или, вернее, супруг, с бакенбардами и с кокардой, а я что? Я — так себе. Как бы ни было, все-таки я целую тебя крепко, обнимаю неистово и еще раз благодарю за письмо, благословляю тебя, моя радость. Пиши мне, пиши. Умоляю!!

Твой Тото, титулярный советник
и кавалер.

Примечания

    3240. О. Л. КНИППЕР

    2 (15) января 1901 г.

    Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма к Книппер, стр. 84—85.

    Ответ на письмо О. Л. Книппер от 11 декабря 1900 г.; Книппер ответила 7 января 1901 г. (Переписка с Книппер, т. 1, стр. 213— 215 и 269—271).

  1. Твои письма, вероятно, все уже получены... — Письма Книппер в первое время по приезде Чехова в Ниццу по ошибке попадали к некоему Черткову, который затем принес их Чехову (см. письмо 3235).

  2. От матери и Маши до сих пор не получил ни одного письма... — 2 января 1901 г. Е. Я. и М. П. Чеховы уже получили письма Чехова (см. примечания к письму 3235).

  3. ...хотя 20 дек<абря> они уже имели мой точный адрес. — Чехов сообщил свой ниццкий адрес в письме к М. П. Чеховой от 15 декабря 1900 г.

  4. Получил длинное письмо от К. С. Алексеева ~ Пишет насчет пьесы, хвалит исполнителей, в том числе и тебя. — В письме от 25 декабря 1900 г. К. С. Станиславский писал о работе Художественного театра над пьесой «Три сестры»: «23-го декабря у нас состоится генеральная, очень черновая репетиция первых двух актов. Кажется, бог даст, пьеса пойдет недурно. Думаю, что будут хороши: Лужский, Вишневский, Артем, Грибунин, Москвин, жена, Мария Федоровна. Савицкая еще не отучилась от нытья. Ольга Леонардовна нашла прекрасный тон. Если займется им, будет играть прекрасно, если будет надеяться на вдохновение — ? Мейерхольд еще не нашел настоящего тона и работает усиленно. Безусловно не подходят Громов и Судьбинин (даже как дублер). Шенберг юлит и понял, что он просмотрел клад, так как роль Соленого — это действительно клад для актера. Вероятно, он будет играть его. Дублером же, вместо Судьбинина, разрешите попробовать Качалова. Он будет приятен и благороден, Судьбинин уже не годится даже в денщики к Вершинину.

    Актеры пьесой увлеклись, так как только теперь, придя на сцену, поняли ее» (Станиславский, т. 7, стр. 201).

  5. Немирович под арестом ~ я его поэтому не вижу. — Немирович-Данченко с женой жил в это время в Ментоне, куда был вызван к заболевшей сестре.

  6. В пятницу водил его к Ковалевскому обедать... — Чехов с Немировичем-Данченко были у М. М. Ковалевского 29 декабря 1900 г.

  7. Уже два раза был в Monte-Carlo, послал тебе оттуда телеграмму и письмо. — Чехов ездил в Монте-Карло 25 и 26 декабря 1900 г. (см. телеграмму от 26 декабря). Письма из Монте-Карло нет среди известных нам писем. По-видимому, Чехов имел в виду письмо от 26 декабря, написанное им в день посещения Монте-Карло, но по возвращении в Ниццу.

  8. Ты сказала Сулержицкому, что в Египет я не поеду? — В письме от 17 декабря 1900 г. Чехов просил Книппер передать Сулержицкому, что он передумал ехать в Африку.

  9. Я теперь пишу... — Над чем работал Чехов в этот период, сказать трудно. М. М. Ковалевский вспоминал о своих беседах с Чеховым в это время: «Говорил <Чехов>, что хочет написать рассказ или повесть о сельском учителе, одном из несчастнейших, по его мнению, людей в России. — „Я знаю, — прибавлял он, — в мельчайших подробностях судьбу 30—40 учителей моей местности, и поэтому в моем рассказе не будет ничего выдуманного“» (Летопись, стр. 646).

  10. Я тебя люблю ~ не понимаешь. — Книппер ответила: «Ты думаешь, я не чувствую, что ты меня любишь? Наоборот, дорогой мой, я убеждена, что меня никто так не любил и не будет любить, как ты. Что, скушал??»

© 2000- NIV