Чехов — Книппер О. Л., 7 (20) февраля 1901.

Чехов А. П. Письмо Книппер О. Л., 7 (20) февраля 1901 г. Рим // А. П. Чехов. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Письма: В 12 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука.

Т. 9. Письма, 1900 — март 1901. — М.: Наука, 1980. — С. 201.


3291. О. Л. КНИППЕР

7 (20) февраля 1901 г. Рим.

Rome, 20 февр. (7 февр.) 1901.

Милая моя, часа через два я уезжаю на север, в Россию. Очень уж здесь холодно, идет снег, так что нет никакой охоты ехать в Неаполь. Итак, пиши мне теперь в Ялту.

От тебя ни одного письма насчет представления «Трех сестер», а между тем в «Новом времени» в телеграмме сказано, что ты играла лучше всех, что ты отличилась. Напиши мне в Ялту подробности, напиши, дуся моя, умоляю тебя.

Писать трудно, паршивый электрический свет.

Ну, обнимаю тебя и целую крепко. Не забывай. Тебя никто не любит так, как я.

Твой Antonio.

Пиши теперь в Ялту.

Примечания

    3291. О. Л. КНИППЕР

    7(20) февраля 1901 г.

    Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма к Книппер, стр. 98—99.

    Написано на той же фирменной бумаге отеля, как и предыдущее письмо к ней.

    Книппер ответила 12 февраля 1901 г. (Переписка с Книппер, т. 1, стр. 317—319).

  1. Очень уж здесь холодно... — «Отчего все-таки ты не проехал в Неаполь? — спрашивала Книппер в ответном письме. — Положим, в Италии зимой очень неуютно из-за „продувных“ домов. Ведь печей нет, и я там зябла отчаянно — только и жизни, что на улице, на солнце».

  2. От тебя ни одного письма насчет представления «Трех сестер»... — Подробно о премьере «Трех сестер» Книппер писала в письме от 5 февраля (см. примечания к письму 3283). 13 февраля Книппер сообщала: «Вчера кончили сезон „Тремя сестрами“. Сыграли семь раз! Конечно, все с аншлагами, даже все запасные места были отданы. Вчера гвалт был страшный. Были подношения цветочные Лилиной и Андреевой, после 4-го акта вышла вся труппа; выкатили огромную корзинищу цветов от дирекции и раздавали всем актрисам. Публика сумасшествовала, цветы мы все рвали и бросали в публику. В ушах звенело от криков и аплодисментов. Но мне почему-то всегда в такие минуты бывает очень тоскливо. И вчера мне все плакать хотелось, и такой я себя одинокой чувствовала! <...> Я много писем отправила в Неаполь, и Немирович телеграфировал тебе туда, почему ты до сих пор ничего не имеешь? Впрочем, что же я спрашиваю — ведь ты не был в Неаполе. Значит, все еще предстоит тебе. Может, это мое письмо придет раньше, чем корреспонденция из Италии, и потому знай, что „Сестры“ прошли с большим успехом; и пьеса и исполнение произвели сенсацию. Старуху твою хвалят. Ты рад? Сегодня была Соня Герье — без ума от пьесы. Тот, кто ее понял, тот не выносит гнета в душе, а кто не понял — жалуется на безумно тяжелое впечатление. Если бы ты мог быть на последних репетициях, конечно многое было бы еще лучше. Первый акт ошеломляет публику. Ведь он дивный! С каким наслаждением я играю Машу! Ты знаешь, она мне, кроме того, принесла пользу. Я как-то поняла, какая я актриса, уяснила себя самой себе. Спасибо тебе, Чехов! Браво!!!»

  3. ...в «Новом времени» в телеграмме сказано, что ты играла лучше всех... — В № 8957 «Нового времени» от 2(15) февраля 1901 г. опубликована телеграмма из Москвы о первом представлении «Трех сестер» в Художественном театре: «Вчера в Художественном театре шла в первый раз новая драма Чехова „Три сестры“. Драма Чехова имела успех. Большинство героев новой драмы — офицеры. В „Трех сестрах“ рисуется провинциальный быт интеллигентного общества, скучающего и пошлеющего в тине захолустья. Разыграна драма с редким ансамблем, причем выделились г-жа Книппер, играющая одну из трех сестер, и новый артист Художественного театра г. Громов, превосходно изобразивший офицера Соленого, невежественного, мрачного бретёра, который воображает себя чем-то вроде Печорина».

    Более обстоятельная рецензия на спектакль была дана в «Новом времени» 5 февраля 1901 г. (№ 8960). Ее автор писал: «Первый акт написан г. Чеховым блестяще: живо, стройно, великолепным языком. Внимание зрителей было огромное, впечатление также большое, публика вызывала артистов очень шумно и кричала:

    — Браво, Чехов!

    Второй, третий и четвертый акты значительно жиже и скучнее <...>. Разыграна драма очень хорошо, причем молодой артист Громов, если не ошибаюсь, дебютировавший в драме, играл бретёра Соленого так, что возбудил всеобщее приятное удивление. Лучшей фигуры трудно себе и представить. Прекрасно играла г-жа Книппер (Маша), да и все заслуживают большой похвалы. Только г-жа Лилина, желая подчеркнуть пошлость Наташи, придала ей отчасти карикатурный вид, и совершенно не понял роли г. Вишневский, изобразивший недалекого учителя гимназии Кулыгина каким-то балаганным арлекином. По окончании спектакля на сцену вышел Вл. И. Немирович-Данченко и сказал, что автора в театре нет. — Телеграмму, телеграмму автору! — послышались голоса, покрытые аплодисментами. В общем, „Три сестры“ имели успех, чему способствовало, и немало, тщательное и талантливое исполнение главных релей лучшими артистами Художественного театра».

© 2000- NIV