Чехов — Книппер-Чеховой О. Л., 27 ноября 1901.

Чехов А. П. Письмо Книппер-Чеховой О. Л., 27 ноября 1901 г. Ялта // А. П. Чехов. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Письма: В 12 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1974—1983.

Т. 10. Письма, Апрель 1901 — июль 1902. — М.: Наука, 1981. — С. 124—125.


3552. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ

27 ноября 1901 г. Ялта.

27 ноября 1901.

Сегодня нет от тебя письма, жена моя хорошая. Ну что ж, погожу до завтра. Ты пишешь, что жаждешь прочесть мой новый рассказ. Но при теперешнем настроении, в этой паршивой Ялте я не могу написать ничего такого, что могло бы, по твоему мнению, утолить жажду.

Пьеса Немировича будет иметь успех. Не падайте духом. Только следовало бы одновременно репетировать и «Мещан», а то после Рождества нечего вам будет играть, кроме Немировича. А Алексеев, очевидно, немножко упал духом. Он избалован успехом, а это значит, что полууспех для него нож острый.

Мать благодарит тебя за письмо. Ты пишешь ей насчет эмса и горячей воды. Но всё это, дуся моя, невозможно. И не пиши насчет еды, ибо сие бесполезно. Мать и бабушка — обе старухи, они очень беспокоятся, обе хлопочут, но все же одной 70, а другой уже 80 лет.

Твои письма очень интересны, я читаю по два, по три раза.

А бани здесь нет, мыться негде! Мою одну только голову.

Целую тебя крепко. Не забывай твоего мужа. Напиши два слова о здоровье Лужского.

Твой Antonio.

Примечания

    3552. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ

    27 ноября 1901 г.

    Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма к Книппер, стр. 155—156.

    Ответ на письма О. Л. Книппер от 21 и 22 ноября (ночь) 1901 г.; Книппер ответила 1 декабря (ночь) (Переписка с Книппер, т. 2, стр. 86—91, 117—119).

  1. Ты пишешь, что жаждешь прочесть мой новый рассказ. — Об этом Книппер писала 21 ноября: «Пиши, работай, Антончик мой. Я буду дрожать от волнения, когда буду читать что-нибудь твое новенькое. Буду смаковать каждое слово, каждое выражение».

  2. Пьеса Немировича будет иметь успех. Не падайте духом. — Книппер сообщала Чехову о работе Художественного театра над пьесой «В мечтах»: «Немирович нервит сильно. Вчера была ужасная репетиция. Антон, это я только тебе пишу, а ты молчи обо всем. Раевская не будет играть. А кто ее заменит — не знаю. Алфеева нет. Мария Федоровна, говорят, ослепительно красива, но идет на своих тонах. Маленькие эпизод<ические> роли слабы. Самарова хороша; и твою жену хвалят все». О репетициях пьесы Немировича-Данченко писал также В. Э. Мейерхольд А. Н. Тихонову (Сереброву) 28 ноября 1901 г.: «В театре туман. Нехорошо, что ставится пьеса Немировича, бездарная, мелкая, приподнятая фальшиво. Все по-боборыкински! И отношение автора к среде, и словечки, и стиль письма. Стыдно, что наш театр спускается до таких пьес» (В. Э. Мейерхольд. Статьи, письма, речи, беседы, ч. 1. М., 1968, стр. 73).

  3. ...одновременно репетировать и «Мещан»... — Художественный театр приступил к репетициям «Мещан» только в январе 1902 г.

  4. ...Алексеев ~ немножко упал духом. — См. примечания к письму 3522.

  5. Ты пишешь ей насчет эмса и горячей воды. — Это письмо Книппер неизвестно. Чехову она писала: «А насчет эмса ты, друг мой, верно, капризничаешь, все это очень просто, и твое дело сказать твердо, чтобы это было исполнено без разговоров. Пиши мне больше о здоровье».

  6. ...не пиши насчет еды ~ Мать и бабушка — обе старухи... — Об этом же вспоминал И. Н. Альтшуллер: «Чехов был очень привязан к семье, но особенно нежно любил свою мать, окружая ее трогательной заботливостью, и последние слова в его письме-завещании на имя сестры были: „береги мать“. И Евгения Яковлевна платила своему Антоше той же исключительной нежностью. Но что могла сделать эта милая всеми любимая старушка! Разве могла она что-нибудь провести или на чем-нибудь настоять! Кухней заведовала древняя-древняя старушка Марьюшка, привезенная из Мелихова. И выходило так, что, несмотря на все предписания, пищу давали ему часто совершенно неподходящую, а компрессы ставила неумелая горничная, и о тысяче мелочей, из которых состоял режим такого больного, некому было позаботиться. Сестра его Мария Павловна <...> когда выяснилось положение, была совсем уже готова покинуть Москву, где она учительствовала в частной женской гимназии, и переехать совсем в Ялту, и я не сомневаюсь, что вдвоем мы в конце концов побороли бы сопротивление Антона Павловича, но после его женитьбы план этот по психологически понятным причинам отпал. С этого времени условия его жизни резко изменились, и, исключительно с чисто врачебной точки зрения, я должен сказать, что изменения эти, к сожалению, не могли способствовать ни лечению, ни улучшению его здоровья» (И. Н. Альтшуллер. Еще о Чехове. — ЛН, т. 68, стр. 692).

  7. Напиши два слова о здоровье Лужского. — Первое упоминание о болезни Лужского содержится в письме Книппер от 16 ноября 1901 г.: «Захворал у нас Лужский, бронхит с осложнением, говорят, недели на две. Сегодня вместо „Крамера“ идет „Дикая утка“, завтра при всем старом составе Андрея <в „Трех сестрах“> играет Адашев, Лахмана <в „Микаэле Крамере“> будет играть Качалов» (Переписка с Книппер, т. 2, стр. 71). 18 ноября она сообщала: «Лужский надолго захворал — у него крупозное воспаление легкого, это значит minimum на месяц» (там же, стр. 78). О выздоровлении Лужского Книппер писала 30 ноября (там же, стр. 114).

© 2000- NIV