Чехов — Кондакову Н. П., 2 апреля 1902.

Чехов А. П. Письмо Кондакову Н. П., 2 апреля 1902 г. Ялта // А. П. Чехов. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Письма: В 12 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1974—1983.

Т. 10. Письма, Апрель 1901 — июль 1902. — М.: Наука, 1981. — С. 223—224.


3717. Н. П. КОНДАКОВУ

2 апреля 1902 г. Ялта.

2 апрель 1902.

Многоуважаемый и дорогой Никодим Павлович, я не знаю, вернулись ли Вы в Петербург (Вы писали, да и из газет видно, что Вы в Москве), но всё же позвольте напомнить Вам о своем существовании. Начну с того, что в Ялте уже настоящая весна, зеленеют деревья, отцветают персики, тепло, актер Сазонов в собственном имении пьет чай не иначе, как на чистом воздухе. Здоровье мое в феврале и в начале марта было плохо, я похудел и много кашлял, теперь же дела мои очевидно пошли на поправку, чувствую себя очень хорошо.

Очень бы хотелось повидаться с Вами и поговорить, узнать подробности о последних академических выборах. До сих пор для меня еще многое не ясно, по крайней мере я не знаю, что мне делать, оставаться мне в поч<етных> академиках или уходить.

Л. Н. Толстому лучше, это несомненно, болезнь (воспаление легких) миновала, но всё же он слаб, очень слаб, только недавно стал сидеть в кресле, а то всё лежал. Ходить будет еще нескоро. Я был у него третьего дня, и он показался мне выздоравливающим, но очень старым, почти дряхлым. Много читает, голова ясная, глаза необыкновенно умные. Писать конечно нельзя, но всё же есть кое-что новое, им написанное; об этом, впрочем, поговорю при свидании.

А когда мы увидимся? Напишите пожалуйста. Мне, повторяю, очень хочется поговорить с Вами, и хочется, и очень нужно.

Желаю Вам всего хорошего, низко кланяюсь Вам и Вашей семье. Будьте здоровы и благополучны.

Ваш А. Чехов.

Примечания

    3717. Н. П. КОНДАКОВУ

    2 апреля 1902 г.

    Печатается по автографу (ИРЛИ). Впервые опубликовано: Письма, собр. Бочкаревым, стр. 26—27.

    Ответ на письма Н. П. Кондакова от 10, 12 и 29 марта 1902 г.; Кондаков ответил 8 апреля (ГБЛ; «Известия ОЛЯ», 1960, т. XIX, вып. 1, стр. 38—40).

  1. ...Вы писали ~ в Москве... — В Москве Кондаков занимался копированием икон Успенского собора, Чудова, Благовещенского, Новодевичьего и пр. 29 марта он писал, что «только что вернулся в Москву после двухнедельного отсутствия».

  2. актер Сазонов — Н. Ф. Сазонов. О его прибытии в Ялту сообщила газета «Крымский курьер» (1902, № 84, 31 марта).

  3. ...узнать подробности о последних академических выборах. — Кондаков регулярно сообщал Чехову о ходе выборов в почетные академики. 6 февраля 1902 г. он писал: «У нас в Академии выборы в феврале» («Известия ОЛЯ», 1960, т. XIX, вып. 1, стр. 36). 18 февраля Кондаков рассказывал о начальном этапе выборов: «В Акад<емии> наук были составлены списки кандидатов в поч<етные> акад<емики>. По 17 бюллетеням набралось 47 человек. Вот сколько писателей в России! Но, увы, из них 24 получили по одному голосу, и их не решились баллотировать: Потапенко, Баранцевич, Дмитриева, Сенкевич, Ц. Кюи, Щ<епкина>-Куперник, Соколовский, Милюков, Цебрикова, Уварова, Венгеров, Батюшков, Лохвицкая, Крестовская, Гнедич, Острогорский, Златовратский, Котляревский, Скабичевский, Вагнер, Минский, Церетелев, Дедлов, Бальмонт, Овс<янико>-Куликовский.

    Затем будут баллотироваться: Вейнберг — 10 голосов; Михайловский и Спасович — по 6; Мережковский — 5; Ефремов, Сальяс и Стороженко — 4. По 3 раза записаны: Веселовский, Микулич, Чичерин, М. Горький, Нем<ирович>-Данченко Вас. Случевский. По 2: Головин, Мамин, Станюкович, Сухово-К<обылин>, Суворин, Р<имский>-Корсаков, Марков Евг., Луговой, Скабичевский. По первому разу выберут разве одного, и надо будет перебаллотировать, чтобы набрать еще 4» (там же, стр. 37).

    26 февраля Кондаков прислал Чехову телеграмму: «Почетными академиками избраны двое: Сухово-Кобылин и Максим Горький» (там же): 10 марта Кондаков описал Чехову выборы подробно. «Дорогой и многоуважаемый Антон Павлович, за недосугом я не успел подробнее написать Вам о выборах, в дополнение своей телеграммы, а между тем вот уже выборы М. Горького приказано свыше считать недействительными. Расскажу кратко, как было дело. <...> Выборы шли так туго, как никогда, и так как требовалось 2/3, т. е. 9 шаров белых при 4 черных, то по 1 разу вышел только Сухово-Кобылин, получивший <...> 12 белых. Вейнберг, Ефремов, Чичерин, Горький — получили 8, Спасович, Веселовский, Микулич, Головин, Евг. Марков по 7, Михайловский, Мережковский, Сальяс, Станюкович, Луговой по 6, прочие менее. Тогда стали баллотировать во 2-й раз всех с 8, 7 и 6 шарами: и вот только Горький получил 9 <...> Уже через несколько дней появилась заметка Мещерского в „Гражд<анине>“ о выборах М. Горького; она перепечатана в „С<анкт>п<етер>б<ургских> ведомостях“. Затем объявлено крайнее неудовольствие, и приказом избрание объявлено недействительным. Сегодня Разряд собирается для совещания о том, как производить дальнейшие выборы. Правду сказать, нет большой охоты и выбирать».

    В письме от 12 марта Кондаков сообщал: «...вчера было особое заседание Разряда изящной словесности, опять в Мраморном дворце, посвященное тому же инциденту с Максимом Горьким. Прочли Высочайший выговор, изложенный в словах, что Гос<ударь> „глубоко огорчен“ выборами и что мин<истерство> нар<одного> просв<ещения> предлагает отныне представлять всех кандидатов на усмотрение его и м<инистерст>ва вн<утренних> дел. Затем долго читали „Правила“ и пытались подобрать другие, но так ничего не подобрали и с тем разошлись, что соберется частная комиссия.

    Как произошло все это недоразумение, о том по городу ходит много догадок и слухов, но толку в них нет.

    Говорят, что в большом свете много лиц, читавших Горького и стоящих за выборы. Так меня уверяли не раз. Но также я знаю, что литературные кружки в восторге от инцидента и в негодовании на Академию».

  4. ...я не знаю, что мне делать, оставаться мне в поч<етных> академиках или уходить. — Кондаков ответил: «Затем, конечно, считаю своим долгом просить не усугублять горечи какими-либо заявлениями, как можно понять из Вашего письма <...> Отделению нашему и без того горько, и едва возникший и еще совсем не устроившийся Разряд может быть совершенно расстроен и даже закрыт, если не дадут пройти времени и новому положению основаться».

    Однако другие корреспонденты Чехова настойчиво советовали ему заявить свой протест, отказавшись от звания почетного академика. Профессор Киевского университета зоолог А. А. Коротнев писал 11 марта: «Пишу Вам под впечатлением только что прочитанной новости — увольнения М. Горького из академиков. Нахлынувшее чувство обиды и негодования еще более усиливается предчувствием того, что и эта пощечина народному самосознанию пройдет даром и безнаказанно. Неужели же остальные почетные академики не выйдут в отставку? А то ведь покорное молчание с их стороны будет принято за одобрение совершившейся мерзости!» (Из архива Чехова, стр. 229). 2 апреля в том же духе писал А. И. Эртель: «Разлетелся было приветствовать Горького с вступлением в Академию, чему был искренно рад, — не столько за него лично, ибо зачем ему Академия, — сколько за его „дух“, неожиданно вторгнувшийся даже в официальные салоны, и не „силком“, а по приглашению. Но, по всей вероятности, еще и письмо мое не дошло, как его не замедлили „изблевать“ <...> Будь я на вашем месте, г.г. академики, я бы не замедлил расплеваться с Академией после этого пассажа, — конечно, наивозможно шумнее, дабы подчеркнуть это новое проявление „ослиномании“ в наших, решительно спятивших, сферах» (ГБЛ).

    По-видимому, по вопросу о выходе из Академии Чехов обращался за советом к К. К. Арсеньеву, который писал ему 29 марта 1902 г.: «Глубокоуважаемый Антон Павлович, получив письмо Л. А. Куперника, спешу сообщить, что обжалование меры, принятой относительно А. М. Пешкова, невозможно: некому жаловаться, потому что нет власти, выше стоящей. Что касается же выхода из Академии, то пока, сколько мне известно, никто из ординарных и почетных академиков этого вопроса не возбуждал» (ГБЛ).

    Наиболее принципиальную позицию в этом вопросе занял В. Г. Короленко. См. письма 3705, 3725, 3726, 3733, 3756 и примечания к ним.

  5. ...есть кое-что новое, им написанное... — 27 марта 1902 г. Толстой написал предисловие к новому изданию книги «Соединение и перевод четырех евангелий».

© 2000- NIV