Иванов (комедия, ранняя версия). Действие 3

Действие: 1 2 3 4
Примечания

ИВАНОВ

ДЕЙСТВИЕ 3

Кабинет Иванова. Направо и налево — двери. Прямо письменный стол, на котором в беспорядке лежат бумаги, книги, казенные пакеты, безделушки, револьверы; около бумаг лампа, графин с водкой, тарелка с селедкой, куски хлеба и огурцы. Шкафы с книгами, столики, кресла, этажерки, весы, плуг. На стенах ланд-карты, картины, ружья, пистолеты, серпы, седла, нагайки и проч. Полдень.

ЯВЛЕНИЕ 1

Шабельский, Лебедев, Боркин и Петр.

Шабельский и Лебедев сидят по сторонам письменного стола,
Боркин среди сцены верхом на стуле; Петр стоит у двери.

Лебедев. У Франции политика ясная и определенная... Французы знают чего хотят. Им нужно лущить колбасников и больше ничего, а у Германии, брат, совсем не та музыка. У Германии, кроме Франции, еще много сучков в глазу...

Шабельский. Вздор... По-моему, и немцы трусы и французы трусы... Показывают только друг другу кукиши в кармане. Поверь, кукишами дело и ограничится. Драться не будут.

Боркин. А по-моему, зачем драться? К чему все эти вооружения, конгрессы, расходы? Я что бы сделал? Собрал бы со всего государства собак, привил бы им пастеровский яд в хорошей дозе и пустил бы в неприятельскую страну. Все враги перебесились бы у меня через месяц.

Шабельский прыскает.

Лебедев (смеется). Голова, посмотришь, маленькая, а великих идей в ней тьма тьмущая, как рыб в океане.

Шабельский. Виртуоз... каждый день родит по тысяче проектов, хватает с неба звезды, но всё не в пользу... Никогда у него гроша не бывает в кармане...

Лебедев. Искусство для искусства...

Боркин. Я не для себя, а для других хлопочу, из человеколюбия.

Лебедев. Бог с тобой, смешишь ты, Мишель Мишелич... (Перестав смеяться.) Что ж, господа, Жомини да Жомини, а о водке ни полслова. Repetatur!..4

Встают и идут к водке.

(Наливает три рюмки.) Будемте здоровы...

Пьют и закусывают.

Селедочка, матушка, всем закускам закуска...

Шабельский. Ну нет, огурец лучше... Ученые с сотворения мира думают и ничего умнее соленого огурца не придумали... (Петру.) Петр, поди-ка еще принеси огурцов да вели на кухне изжарить четыре пирожка с луком. Чтоб горячие были...

Петр уходит.

Лебедев. Водку хорошо тоже икрой закусывать. Только как? С умом надо... Взять икры паюсной четверку, две луковички, зеленого лучку, прованского масла, смешать все это и, знаешь, этак поверх всего лимончиком... смерть!.. От одного аромата угоришь... (Живо.) А едал ли когда-нибудь икру из рыжиков?

Шабельский. Нет...

Лебедев. Гм... Соленые рыжики крошатся мелко-мелко, как икра или как, понимаешь ты, каша... Кладется туда лук, прованское масло... поперчить немножко, уксусу... (Целует пальцы.) Объедение...

Боркин. После водки хорошо тоже закусывать жареными пескарями. Только их надо уметь жарить. Нужно почистить, потом обвалять в толченых сухарях и жарить досуха, чтобы на зубах хрустели... Хру-хру-хру...

Шабельский. Вчера у Бабакиной была хорошая закуска — белые грибы.

Лебедев. А еще бы...

Шабельский. Только как-то особенно приготовлены. Знаешь, с луком, с лавровым листом, со всякими специями. Как открыли кастрюлю, а из нее пар, запах... просто восторг...

Лебедев. Что ж? Repetaur, господа...

Выпивают.

Будемте здоровы... (Смотрит на часы.) Должно быть, не дождусь я Николаши. Пора мне ехать... У Бабакиной, ты говоришь, грибы подавали, а у нас еще не видать грибов. Скажи на милость, за каким это лешим ты зачастил к Марфутке?

Шабельский (кивает на Боркина). Да вот женить меня на ней хочет...

Лебедев. Женить... Тебе сколько лет?

Шабельский. 62 года...

Лебедев. Самая пора жениться, а Марфутка как раз тебе пара.

Боркин. Тут не в Марфутке дело, а в Марфуткиных стерлингах.

Лебедев. Чего захотел — Марфуткиных стерлингов... А гусиного чаю не хочешь?

Боркин. А вот как женится человек да набьет себе ампоше5, тогда и увидите гусиный чай. Облизнетесь...

Шабельский. Ей-богу, а ведь он серьезно!.. Этот гений уверен, что я его послушаюсь и женюсь...

Боркин. А то как же? А вы разве уже не уверены?

Шабельский. Да ты с ума сошел... Когда я был уверен? Пссс...

Боркин. Благодарю вас... очень вам благодарен... Так это значит, вы меня подвести хотите? То женюсь, то не женюсь... сам черт не разберет, а я уж ей честное слово дал... Так вы не женитесь?

Шабельский (пожимает плечами). Он серьезно... удивительный человек!..

Боркин (возмущаясь). В таком случае, зачем же было баламутить честную женщину? Она помешалась на графстве, не спит, не ест... Разве этим шутят? Разве это честно?

Шабельский (щелкает пальцем). А что, в самом деле, не устроить ли себе эту гнусность. А? Назло... Возьму и устрою. Честное слово... Вот будет потеха!..

Входит Львов.

ЯВЛЕНИЕ 2

Те же и Львов.

Лебедев. Эскулапии наше нижайшее... (Подает Львову руку и поет.) Доктор, батюшка, спасите, смерти до смерти боюсь...

Львов. Николай Алексеевич еще не приходил?

Лебедев. Да нет, я сам его жду больше часа...

Львов нетерпеливо шагает по сцене.

Милый, ну как здоровье Анны Петровны?

Львов. Плохо...

Лебедев (вздох). Можно пойти засвидетельствовать почтение?

Львов. Нет, пожалуйста, не ходите. Она, кажется, спит...

Пауза.

Лебедев. Симпатичная, славная... (Вздыхает.) В Шурочкин день рождения, когда она у нас в обморок упала, поглядел я на ее лицо и тогда еще понял, что уж ей, бедной, недолго жить. Не понимаю, отчего с ней тогда дурно сделалось? Прибегаю, гляжу: она, бледная, на полу лежит, около нее Николаша на коленях, тоже бледный, Шурочка вся в слезах. Я и Шурочка после этого случая неделю как шальные ходили...

Шабельский (Львову). Скажите мне, почтеннейший жрец науки, какой ученый открыл, что при грудных болезнях дамам бывают полезны частые посещения молодого врача? Это великое открытие, великое!.. Куда оно относится: к аллопатии или к гомеопатии?

Львов хочет ответить, но делает презрительное движение и уходит.

Какой уничтожающий взгляд...

Лебедев. А тебя дергает нелегкая за язык... За что ты его обидел?

Шабельский (раздраженно). А зачем он врет? Чахотка, нет надежды, умрет... Врет он... Я этого терпеть не могу...

Лебедев. Почему ты думаешь, что он врет?

Шабельский (встает и ходит). Я не могу допустить мысли, чтобы живой человек вдруг ни с того, ни с сего умер... Оставим этот разговор...

ЯВЛЕНИЕ 3

Лебедев, Шабельский, Боркин и Косых.

Косых (вбегает запыхавшись). Дома Николай Алексеевич? Здравствуйте... (Быстро пожимает всем руки.) Дома?

Боркин. Его нет...

Косых (садится и вскакивает). В таком случае прощайте... (Выпивает рюмку водки и быстро закусывает.) Поеду дальше... дела... замучился, еле на ногах стою...

Лебедев. Откуда ветер принес?

Косых. От Барабанова. Всю ночь провинтили и только что кончили. Проигрался в пух... Этот Барабанов играет как сапожник... (Плачущим голосом.) Вы послушайте... все время несу я черву... (Обращается к Боркину, который прыгает от него.) Он ходит бубну, я опять черву, он бубну... Ну и без взятки... (Лебедеву.) Играем четыре трефы... У меня туз, дама-шесть на руках, туз, десятка-третей пик...

Лебедев (затыкает уши). Уволь, уволь, ради Христа, уволь...

Косых (графу). Понимаете, туз, дама-шесть на трефах, туз, десятка-третей пик...

Шабельский (отстраняет его от себя руками). Уходите, не желаю я слушать...

Косых. И вдруг несчастье: туза пик по первой бьют...

Шабельский (хватает со стола револьвер). Отойдите, стрелять буду!..

Косых (машет рукой). Черт знает что... Неужели даже поговорить не с кем? Живешь как в Австралии: ни общих интересов, ни солидарности... каждый живет врозь... Однако надо ехать... пора... (хватает фуражку) время дорого... (Подает руку Лебедеву.) Пас!..

Смех.

Лебедев. Ну доигрался, сердешный, до того, что вместо прощай говорит пас...

Косых уходит и в дверях сталкивается с Авдотьей Назаровной.

ЯВЛЕНИЕ 4

Шабельский, Лебедев, Боркин и Авдотья Назаровна.

Авдотья Назаровна (вскрикивает). Чтоб тебе пусто было, с ног сшиб...

Все. А-а-а... вездесущая!..

Авдотья Назаровна. Вот они где, а я по всему дому ищу, ищу... Здравствуйте, ясные соколы, хлеб да соль... (Здоровается.) Все комнаты исходила, а тут этот доктор, словно белены объелся, вытаращил глазищи и — «Что надо? Вон отсюда... Ты, говорит, больную перепужала...» Легко ль дело...

Лебедев. Зачем пришла?

Авдотья Назаровна. За делом, батюшка. (Графу.) Дело вас касающее, ваше сиятельство. (Кланяется.) Велели кланяться и о здоровье спросить... (Поет.)

Недолго цветочку в садике расти,
Недолго Матвею в женихах сидеть.

И велела она, куколочка моя, сказать, что ежели вы нынче к вечеру не приедете, то она глазочки свои проплачет. Так, говорит, милая, отзови его в стороночку и шепни на ушко по секрету. А зачем по секрету? Тут всё люди свои. И такое дело, не кур крадем, а по закону да по любви, по междоусобному согласию... Никогда, грешница, не пью, а через такой случай выпью...

Лебедев. И я выпью... (Наливает.) А тебе, старая скворешня, и сносу нет... Лет тридцать я тебя старухой знаю...

Авдотья Назаровна. И счет годам потеряла... Двух мужей похоронила, пошла бы еще за третьего, да никто не хочет без приданого брать. Детей душ восемь было... (Берет рюмку.) Ну, дай бог, дело хорошее мы начали, дай бог его и кончить... Они будут жить да поживать, а мы глядеть на них да радоваться. Совет им и любовь. (Пьет.) Строгая водка...

Шабельский (хохоча, Лебедеву). Но что, понимаешь, курьезнее всего, так это то, что они думают серьезно, что я... Удивительно... (Встает и ходит около стола.) А то в самом деле, Паша, не устроить ли себе эту гнусность? Назло... Этак, мол, на, старая собака, ешь... Паша, а? Ей-богу...

Лебедев. Пустое ты городишь, граф. Наше, брат, дело с тобой об околеванце думать, а Марфутки да стерлинги давно мимо проехали. Прошла наша пора...

Шабельский. Нет, я устрою. Честное слово, устрою...

Входят Иванов и Львов.

ЯВЛЕНИЕ 5

Те же, Иванов и Львов.

Львов. Я прошу вас уделить мне только пять минут.

Лебедев. Николаша... (Идет навстречу Иванову и целует его.) Здравствуй, дружище... Я тебя уж целый час дожидаюсь...

Авдотья Назаровна (кланяется). Здравствуйте, батюшка!..

Иванов (с горечью). Господа, опять в моем кабинете кабак завели... Тысячу раз просил я всех и каждого не делать этого... (Подходит к столу.) Ну вот, бумагу водкой облили... крошки... огурцы... Ведь противно!..

Лебедев. Виноват, Николаша, виноват... Прости... Мне с тобой, дружище, поговорить надо о весьма важном деле...

Боркин. И мне тоже.

Львов. Николай Алексеевич, можно с вами поговорить?

Иванов (указывает ему на Лебедева). Вот и ему я нужен. Подождите, вы после... (Лебедеву.) Что тебе?

Лебедев. Господа, я желаю говорить конфиденциально... прошу...

Граф, смеясь и гримасничая, уходит с Авд<отьей> Назар<овной>, за ними Боркин, потом Львов.

Иванов. Паша, сам ты можешь пить, сколько тебе угодно, это твоя болезнь, но прошу не спаивать дядю... Раньше он у меня никогда не пил... Ему вредно...

Лебедев (испуганно). Голубчик, я не знал... я даже внимания не обратил...

Иванов. Не дай бог умрет этот старый ребенок, не вам будет худо, а мне... Что тебе нужно?

Пауза.

Лебедев. Видишь ли, любезный друг... Не знаю, как начать, чтобы это вышло не так бессовестно... Николаша, совестно мне, краснею, язык заплетается, но, голубчик, войди в положение, пойми, что я человек подневольный, негр, тряпка... Извини ты меня... Повинную голову жена не мылит и меч не сечет...

Иванов. Что такое?

Лебедев. Жена послала... Сделай милость, будь другом, заплати ты ей проценты... Веришь ли, загрызла, заездила, замучила... Отвяжись ты от нее, ради создателя!..

Иванов. Паша, ты знаешь, что у меня теперь нет денег...

Лебедев. Знаю, знаю, но что же мне делать? Ждать она не хочет. Если протестует вексель, то как я и Шурочка будем тебе в глаза глядеть?

Иванов. Мне самому совестно, Паша, рад сквозь землю провалиться, но... но где взять? Научи, где? Остается одно — ждать осени, когда я хлеб продам...

Лебедев (кричит). Не хочет она ждать...

Пауза.

Иванов. Твое положение неприятное, щекотливое, а мое еще хуже. (Ходит и думает.) И ничего не придумаешь... Продать нечего...

Лебедев. Съездил бы к Мильбаху, попросил бы... Ведь он тебе шестнадцать тысяч должен...

Иванов безнадежно машет рукой.

Вот что, Николаша... Я знаю, ты станешь браниться, но... но уважь старого пьяницу... По-дружески... Гляди на меня как на друга... Студенты мы с тобой... либералы... общность идей и интересов... Вместе в Московском университете учились... Alma mater... (Вынимает из кармана бумажник.) У меня вот есть заветные, про них ни одна душа в доме не знает... Возьми взаймы... (Вынимает деньги и кладет на стол.) Брось самолюбие, а взгляни по-дружески... Я бы от тебя взял, честное слово...

Иванов (ходит). Все равно... мне теперь не до самолюбия. Кажется, дай мне теперь пощечину, так я тебе ни слова не скажу...

Лебедев. Вот они на столе. Тысячу сто. Ты съезди к ней сегодня и отдай собственноручно. Нате, мол, Зинаида Саввишна, подавитесь... Только смотри, виду не подавай, что у меня занял, храни тебя бог...

Пауза.

Мутит на душе?

Иванов машет рукой.

Да, дела... (Вздыхает.) Настало для тебя время скорби и печали. Человек, братец ты мой, все равно что самовар. Не все он стоит в холодке на полке, но, бывает, и угольки в него кладут: пш... пш... Ни к черту это сравнение не годится, но да ведь умнее не придумаешь... (Вздыхает.) Несчастья закаляют душу... Мне тебя не жалко, Николаша, ты выскочишь из беды, перемелется — мука будет, но обидно, брат, и досадно мне на людей... Скажи на милость, откуда эти сплетни берутся? Столько, брат, про тебя по уезду сплетень ходит, что, того и гляди, к тебе товарищ прокурора прискачет. Ты и убийца, и кровопийца, и грабитель, и изменник...

Иванов. Это все пустяки, вот у меня голова болит.

Лебедев. Все оттого, что много думаешь.

Иванов. Ничего я не думаю...

Лебедев. А ты, Николаша, начихай на все да поезжай к нам. Шурочка тебя любит, понимает и ценит. Она, Николаша, честный, хороший человек... Не в мать и не в отца, а, должно быть, в проезжего молодца. Гляжу, брат, на нее иной раз и не верю, что у меня, у толстоносого пьяницы, такое сокровище. Поезжай, потолкуй с ней об умном и развлечешься. Это верный, искренний человек.

Пауза.

Иванов. Паша, голубчик, оставь меня одного...

Лебедев. Понимаю, понимаю... (Торопливо смотрит на часы.) Я понимаю. (Целует Иванова.) Прощай... Мне еще на освящение школы ехать... (Идет к двери и останавливается.) Умная... Вчера стали мы с Шуркой насчет сплетень говорить (смеется), а она афоризмом выпалила. Папочка, светляки, говорит, светят ночью только для того, чтобы их легче могли увидеть и съесть ночные птицы, а хорошие люди существуют для того, чтобы было чего есть клевете и сплетне. Каково? Гений? Жорж Занд... Я думал, что у одного только Боркина бывают в голове великие идеи, а теперь оказывается... Ухожу, ухожу... (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ 6

Иванов и Львов.

Иванов (один). Подпишу бумаги и пойду с ружьем похожу... Убрать эту гадость... (Брезгливо пожимаясь, сносит закуску и хлеб на маленький столик).

Львов (входит). Мне нужно с вами объясниться, Николай Алексеевич...

Иванов (неся графин с водкой). Если мы, доктор, будем каждый день объясняться, то на это никаких сил не хватит.

Львов. Вам угодно меня выслушать?

Иванов. Выслушиваю я вас каждый день и до сих пор никак не могу понять: что, собственно, вам от меня угодно?

Львов. Говорю я ясно и определенно, и не может меня понять только тот, у кого нет сердца...

Иванов. Что у меня жена при смерти — я знаю; что я непоправимо виноват перед ней — я тоже знаю; что вы честный и прямой человек — тоже знаю... Что же вам нужно еще?

Львов. Меня возмущает человеческая жестокость... Умирает женщина. У нее есть отец и мать, которых она любит и хотела бы видеть перед смертью; те знают отлично, что она скоро умрет и что все еще любит их, но, проклятая жестокость, они точно хотят удивить Иегову своим религиозным закалом, всё еще проклинают ее... Вы, человек, которому она пожертвовала всем: и верой, и родным гнездом, и покоем совести, вы откровеннейшим образом и с самыми откровенными целями каждый день катаетесь к этим Лебедевым...

Иванов. Ах, я там уже две недели не был...

Львов (не слушая его). С такими людьми, как вы, надо говорить прямо, без обиняков, и если вам не угодно слушать меня, то не слушайте. Я привык называть вещи настоящим их именем... Вам нужна эта смерть для новых подвигов, пусть так, но неужели вы не могли подождать? Если бы вы дали ей умереть естественным порядком, не долбили бы ее своим откровенным цинизмом, то неужели бы от вас ушла Лебедева со своим приданым? Не теперь, так через год, через два вы, чудный тартюф, успели бы вскружить голову девочке и завладеть ее приданым так же, как и теперь... К чему же вы торопитесь? Почему вам нужно, чтобы ваша жена умерла теперь, а не через месяц, через год?

Иванов. Мучение... Доктор, вы слишком плохой врач... если предполагаете, что человек может сдерживать себя до бесконечности. Мне страшных усилий стоит не отвечать вам на ваши оскорбления.

Львов. Полноте, кого вы хотите одурачить? Сбросьте маску.

Иванов. Умный человек, подумайте, по-вашему, нет ничего легче, как понять меня... Я женился на Анне, чтобы получить большое приданое; приданого мне не дали, я промахнулся и теперь сживаю ее со света, чтобы жениться на другой и взять приданое... Да? Как просто и несложно... Человек такая немудреная, простая машинка... Нет, доктор, в каждом из нас слишком много колес, винтов и клапанов, чтобы мы могли судить друг об друге по первому впечатлению или по двум-трем внешним признакам. Я не понимаю вас, вы меня не понимаете, и сами мы себя не понимаем. Можно быть прекрасным врачом и в то же время совсем не знать людей. Не будьте же самоуверенны и согласитесь с этим.

Львов. Да неужели же вы думаете, что вы так непрозрачны и у меня так мало мозга, что я не могу отличить подлости от честности?

Иванов. Очевидно, мы с вами никогда не споемся... В последний раз я спрашиваю, и отвечайте, пожалуйста, без предисловий: что, собственно, вам нужно от меня? Чего вы добиваетесь? (Раздраженно.) И с кем я имею честь говорить: с моим прокурором или с врачом моей жены?..

Львов. Я врач и как врач требую, чтобы вы изменили ваше поведение... Оно убивает Анну Петровну...

Иванов. Но что же мне делать? Что? Если вы меня понимаете лучше, чем я сам себя понимаю, то говорите определенно и точно: что мне делать?

Львов. По крайней мере, действовать не так откровенно.

Иванов. А, боже мой! Неужели вы себя понимаете? (Пьет воду.) Оставьте меня... Я тысячу раз виноват, отвечу перед богом, а вас никто не уполномочивал ежедневно пытать меня...

Львов. А кто вас уполномочил оскорблять во мне мою правду? Вы измучили и отравили мою душу... Пока я не попал в этот уезд, я допускал существование людей глупых, сумасшедших, увлекающихся, но никогда я не верил, что есть люди преступные осмысленно, сознательно направляющие свою волю в сторону зла... Я уважал и любил людей, но когда увидел вас...

Входит Саша в амазонке.

ЯВЛЕНИЕ 7

Те же и Саша.

Львов (увидев Сашу). Теперь уж, надеюсь, мы отлично понимаем друг друга... (Пожимает плечами и уходит.)

Иванов (испуганно). Шура, это ты...

Саша. Да, я... Не ожидал? Отчего ты так долго не приезжал?

Иванов (оглядываясь). Шура, ради бога, это неосторожно... Твой приезд может страшно подействовать на жену...

Саша. Сейчас уеду... Я беспокоюсь: ты здоров? Отчего не приезжал?

Иванов. Уезжай ради бога... мы не можем видеться, пока не... пока... ну, ты меня понимаешь... (Слегка толкает ее к двери.)

Саша. Только одно скажи: ты здоров?

Иванов. Нет, замучил я себя, люди меня мучают без конца... Просто сил моих нет и, если бы не мысли о тебе, то я давно бы пустил себе пулю в лоб. Видишь, я дрожу... Шурочка, ради бога, увози меня отсюда поскорее... (Прижимается лицом к ее плечу.) Дай мне отдохнуть и забыться хоть одну минуту...

Саша. Скоро, скоро, Николай... Не падай духом, стыдно...

ЯВЛЕНИЕ 8

Иванов, Саша и Петр.

Петр приносит пирожки на бумажке и кладет их на стол.

Иванов (вздрагивает). Кто? что? (Увидев Петра.) Что тебе?

Петр. Пирожки, граф приказывали...

Иванов. Уходи ты...

Петр уходит.

Саша. Уверяю тебя, мой дорогой... вот тебе моя рука: придут хорошие дни, и ты будешь счастлив. Будь бодр, погляди, какая я храбрая и счастливая... (Плачет.)

Иванов. Мы точно желаем ее смерти... Как это нездорово, как ненормально... Как я виноват...

Саша (с ужасом). Николай, кто хочет ее смерти? Пусть живет, хоть еще сто лет... И в чем ты виноват? Разве твоя вина, что ты разлюбил ее, что судьба посылает ей смерть? Твоя ли вина, что ты меня любишь? Подумай хорошенько... смотри (плачет)... смотри прямо в глаза обстоятельствам, бодро... Не ты виноват и не я, а обстоятельства...

Иванов. Будь бодр... настанет время... полюбил... разлюбил — все это общие места. Избитые фразы, которыми не поможешь.

Саша. Я говорю как все и иначе говорить не умею...

Иванов. И весь этот наш роман — общее, избитое место... «Он пал духом и утерял почву... Явилась она, бодрая духом, сильная и подала ему руку помощи»... Это хорошо и уместно в романах, но в жизни... не то, не то... Ты вот любишь меня, моя, подала руку помощи, а я все еще жалок и беспомощен, каким был прежде...

ЯВЛЕНИИ 9

Те же и Боркин.

Боркин (выглядывает в дверь). Николай Алексеевич, можно? (Увидев Сашу.) Виноват, я и не вижу... (Входит.) Бонжур... (Раскланивается.)

Саша (смущенно). Здравствуйте...

Боркин. Вы пополнели, похорошели...

Саша (Иванову). Так я ухожу, Николай Алексеевич... Я ухожу... (Уходит.)

Боркин. Чудное видение... Шел за прозой, а наткнулся на поэзию... (Поет.) Явилась ты, как пташка к свету...

Иванов взволнованно ходит по сцене.

(Садится). А в ней, Nicolas, есть что-то такое... этакое, чего нет в других... Не правда ли? Что-то особенное... фантасмагорическое... (Вздыхает.) В сущности, самая богатая невеста во всем уезде, но маменька такая редька, что никто не захочет связываться. После ее смерти все останется Шурочке, а до смерти даст тысяч десять, плойку и утюг, да еще велит в ножки поклониться... (Роется в карманах.) Покурить де-лос-махорос... (Закуривает сигару.) Не хотите ли? (Протягивает портсигар.) Хорошие... Курить можно...

Иванов (подходит к Боркину, задыхаясь от гнева). Сию же минуту, чтоб ноги вашей не было у меня в доме!.. Сию же минуту!..

Боркин приподнимается и роняет сигару.

Вон сию же минуту...

Боркин. Nicolas, что это значит? за что вы сердитесь?

Иванов. За что? А откуда у вас эти сигары? И вы думаете, что я не знаю, куда и зачем вы каждый день возите старика...

Боркин (пожимает плечами). Да вам-то что за надобность?

Иванов. Негодяй вы этакий... Ваши подлые проекты, которыми вы сыплете по всему уезду, сделали меня в глазах людей бесчестным человеком... У нас нет ничего общего, и я прошу вас сию же минуту оставить мой дом... (Быстро ходит.)

Боркин. Я знаю, что все это вы говорите в раздражении, а потому не сержусь на вас. Оскорбляйте сколько хотите... (Поднимает сигару.) А меланхолию пора бросить... Вы не гимназист...

Иванов. Я вам что сказал? (Дрожа.) Вы играете мной?..

Входит Анна Петровна.

ЯВЛЕНИЕ 10

Те же и Анна Петровна.

Боркин. Ну вот, Анна Петровна пришла... Я уйду... (Уходит.)

Иванов останавливается около стола и стоит понурив голову.

Анна Петровна (после паузы). Зачем она сюда сейчас приезжала?

Пауза.

Я тебя спрашиваю: зачем она сюда приезжала?

Иванов. Не спрашивай, Анюта...

Пауза.

Я глубоко виноват... Придумывай какое хочешь наказание, я всё снесу, но не спрашивай. Говорить я не в силах...

Анна Петровна (сердито стучит пальцем по столу). Зачем она здесь была?

Пауза.

А, так вот ты какой? Теперь я тебя понимаю. Наконец-то я вижу, что ты за человек. Бесчестный, низкий... Помнишь, ты пришел и солгал мне, что ты меня любишь... Я поверила и оставила отца, мать, веру и пошла за тобой... Ты лгал мне о правде, о добре, о своих честных планах, я верила каждому слову.

Иванов. Анюта, я никогда не лгал тебе...

Анна Петровна. Жила я с тобой пять лет, томилась и болела от мысли, что изменила своей вере, но любила тебя и не оставляла ни на одну минуту... Ты был моим кумиром... И что же? Все это время ты лгал и обманывал самым наглым образом...

Иванов. Анюта, не говори неправды... Я ошибался, да... но не солгал ни разу в жизни... В этом ты не смеешь попрекнуть меня...

Анна Петровна. Теперь все понятно... Женился ты на мне и думал, что отец и мать простят меня, дадут мне денег... Ты это думал...

Иванов. О, боже мой! Анюта, испытывать так терпение... (Плачет.)

Анна Петровна. Молчи... Когда увидел, что денег нет, ты повел новую игру... Теперь я все помню и понимаю... (Плачет.) Ты никогда не любил меня и не был мне верен. Никогда...

Иванов. Сарра, это ложь!.. Говори, что хочешь, но не оскорбляй меня ложью...

Анна Петровна. Всегда ты лгал мне... Бесчестный, низкий человек... Ты должен Лебедеву и теперь, чтобы увильнуть от долга, хочешь вскружить голову его дочери, обмануть ее так же, как и меня... Разве не правда?

Иванов (задыхаясь). Замолчи, ради бога!.. Я за себя не ручаюсь... Меня душит гнев, и я... я могу оскорбить тебя...

Анна Петровна. Всегда ты нагло обманывал, и не меня одну. Все бесчестные поступки сваливал ты на Боркина, но теперь я знаю, чьи они...

Иванов. Сарра, замолчи, уйди, а то у меня с языка сорвется слово!.. Меня так и подмывает сказать тебе что-нибудь ужасное, оскорбительное... (Кричит.) Замолчи, жидовка!..

Анна Петровна. Не замолчу... Слишком долго ты обманывал меня, чтобы я могла молчать...

Иванов. Так ты не замолчишь? (Борется с собой.) Ради бога...

Анна Петровна. Теперь иди и обманывай Лебедеву...

Иванов. Так знай же, что ты... скоро умрешь... Мне доктор сказал, что ты скоро умрешь...

Анна Петровна (садится, упавшим голосом). Когда он сказал?

Пауза.

Иванов (хватает себя за голову). Как я виноват! Боже, как я виноват!..

ЯВЛЕНИЕ 11

Те же и Львов.

Львов (входит и, увидев Анну Петровну, быстро направляется к ней). Что такое? (Всматривается в ее лицо, Иванову.) Что у вас тут было сейчас?

Иванов. Боже, как я виноват!.. как виноват!..

Львов. Анна Петровна, Анна Петровна, что с вами? (Иванову.) Погодите! Клянусь вам честью, которой у вас нет, вы заплатите за нее!.. Я выведу вас на чистую воду... Я вам покажу!..

Иванов. Как я виноват, как виноват...

Занавес

Между 3 и 4 действиями проходит около года.

Сноски

4 Повторим! (лат.)

5 Здесь: карман (от франц. empocher — класть в карман).

Действие: 1 2 3 4
Примечания
© 2000- NIV