Чехов А.П.: Нарвался.

Чехов А. П. Нарвался // Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Сочинения: В 18 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1974—1982.

Т. 1. [Рассказы. Повести. Юморески], 1880—1882. — М.: Наука, 1974. — С. 434—436.

«Спать хочется! — думал я, сидя в банке. — Приду домой и завалюсь спать».

— Какое блаженство! — шептал я, наскоро пообедав и стоя перед своей кроватью. — Хорошо жить на этом свете! Важно!

из головы какие-то меха... с неба поползла в голову вата... Всё такое большое, мягкое, пушистое, туманное. В тумане забегали маленькие человечки. Они побегали, покрутились и скрылись за туманом... Когда исчез последний человечек и дело Морфея было уже в шляпе, я вздрогнул.

Я открыл глаза. В соседнем номере стукнули и откупорили бутылку. Я повернулся на другой бок и укрыл голову одеялом.

«Я вас любил, любовь еще, быть может»... — затянул баритон в соседнем номере.

— Отчего вы не заведете себе пианино? — спросил другой голос.

Откупорили другую бутылку и зазвонили посудой. Зашагал кто-то, звеня шпорами. Хлопнули дверью.

— Тимофей, скоро же ты самовар? Живей, брат! Тарелочек еще! Ну-с, господа? По христианскому обычаю. По маленькой... Мадемуазель-стриказель, бараньи ножки, же ву при!¹

В соседнем номере начался кутеж. Я спрятал голову под подушку.

— Тимофей! Если придет высокий блондин в медвежьей шубе, то скажешь ему, что мы здесь...

Я плюнул, вскочил и постучал в стену. В соседнем номере притихли. Я опять закрыл глаза. Забегали мурашки, меха, вата... Но — увы! — через минуту опять заорали.

— Господа! — крикнул я умоляющим голосом. — Ведь это, наконец, свинство! Ведь вас просят! Я болен и спать хочу.

— Спите, вам никто не мешает; а если вы больны, так отправляйтесь к доктору! «У рыцарей любовь и честь»... — запел баритон.

— Как это глупо! — сказал я. — Очень глупо! Даже подло.

— Прошу не рассуждать! — послышался за стеной старческий голос.

— Удивительно! Повелитель какой нашелся! Птица важная! Да вы кто такой?

— Не рас-суж-дать!!! — раз десять повторил старческий, охрипший голос.

Я ворочался на кровати. Мысль, что я не сплю по милости праздных гуляк, приводила меня мало-помалу в ярость... Поднялась пляска...

— Если вы не замолчите, — крикнул я, захлебываясь от злости, — то я пошлю за полицией! Человек!! Тимофей!

— Не рассуждать!!! — еще раз крикнул старческий голосок.

Я вскочил и, как сумасшедший, побежал к соседям. Мне захотелось во что бы то ни стало настоять на своем.

Там кутили... На столе стояли бутылки. За столом сидели какие-то личности с выпуклыми, рачьими глазами. В глубине номера на диване полулежал лысый старичок... На его груди покоилась головка известной кокотки-блондинки. Он глядел на мою стену и дребезжал:

Я раскрыл рот, чтобы начать ругаться и... о ужас!!! В старичке я узнал директора того банка, где я служу. Мигом слетели с меня и сон, и злость, и фанаберия... Я выбежал от соседей.

Целый месяц директор не глядел на меня и не сказал мне ни единого слова... Мы избегали друг друга. Через месяц он боком подошел к моему столу и, нагнув голову, глядя на пол, проговорил:

— Я полагал... надеялся, что вы сами догадаетесь... Но вижу, что вы не намерены... Гм... Вы не волнуйтесь. Даже можете сесть... Я полагал, что... Нам двоим служить невозможно... Ваше поведение в номерах Бултыхина... Вы так испугали мою племянницу... Вы понимаете... Сдадите дела Ивану Никитичу...

НАРВАЛСЯ

«Осколки», 1882, № 47, 20 ноября (ценз. разр. 19 ноября), стр. 4. В подзаголовке: (Из летописи Лиговско-Чернореченского банка). Подпись: Антоша Чехонте.

Текст был подготовлен для издания А. Ф. Маркса. Вырезка из журнала «Осколки» с правкой Чехова хранится в ГПБ. На полях пометки: «„Осколки“ 1882, № 47»; «NB. В полное собрание не войдет. А. Чехов».

Печатается по журнальному тексту с учетом авторских поправок.

При доработке был снят подзаголовок, придававший рассказу фельетонный характер, и после слов: «Я болен и спать хочу» — введены четыре строки диалога:

«— Это вы нам?

— Вам.

— Что вам угодно?

— Не извольте кричать! Я спать хочу!»

«Осколках» письма редактора Н. А. Лейкина, в которых оговорены условия работы Чехова в журнале:

«Милостивый государь! Имею честь Вас уведомить, что присланные Вами в два приема рассказцы я получил и отобрал из них для помещения в журнал „Осколки“ три рассказа: „Речь и ремешок“, „Неудачный визит“ и „Нарвался“. За присылку их приношу Вам мою благодарность. Два же рассказа „Выучил“ и „Между прочим“ спешу Вам при сем возвратить. Мне вообще приятно Ваше сотрудничество. Мелкие Ваши прозаические вещицы я всегда готов помещать, ежели они будут согласны с программой журнала. Ежели у Вас будут мелочишки для отдела „Осколочки“ или подписи к рисункам, то прошу присылать и таковые» (14 ноябри 1882 г., ЦГАЛИ).

В письме от 3 декабря 1882 г. Лейкин сообщал Чехову, что гонорар в «Осколках» определен ему по 8 коп. со строки.

Стр. 434. «Я вас любил, любовь еще, быть может» — Романс А. С. Даргомыжского на слова Пушкина.