Наши партнеры
http://www.bibicheff.com/ история получения деловой бизнес визы в сша.

Паперный З.С. Вступительная статья к ПССП-1977. Т. 10. (Рассказы, повести 1898—1903)

Громов М. П., Долотова Л. М., Катаев В. Б., Мелкова А. С., Опульская Л. Д., Орнатская Т. И., Ошарова Т. В., Полоцкая Э. А., Чудаков А. П. Примечания // Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Сочинения: В 18 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1974—1982.

Т. 10. [Рассказы, повести], 1898—1903. — М.: Наука, 1977. — С. 331—488.


1

В десятом томе печатаются рассказы и повести, написанные Чеховым в последние годы жизни — 1898—1903.

Это пора его высшего творческого расцвета. Чехов сближается с Л. Н. Толстым и М. Горьким, с демократическим издательством «Знание» и литераторами, группировавшимися вокруг него. Он предпринимает издание своих сочинений, собирает для этого произведения прежних лет и заново их редактирует.

Почти все рассказы и повести, публикуемые в настоящем томе, включены автором в собрание сочинений, изданное А. Ф. Марксом. «Ионыч», «Случай из практики», «По делам службы», «Душечка», «Новая дача» напечатаны в т. IX (1901) и публикуются по этому тексту.

Готовя второе издание — приложение к «Ниве», А. Ф. Маркс в письме от 19 марта 1903 г. просил у Чехова разрешения включить произведения, которые не вошли в первое десятитомное издание и предназначались для XI, дополнительного тома, во второе издание. Рассказы, о которых шла речь — «Человек в футляре», «Крыжовник», «О любви», «Дама с собачкой», «В овраге», «На святках», «Архиерей», — включены в т. XII второго издания (приложение к «Ниве»), вышедший в свет при жизни писателя (1903). XI том первого издания увидел свет лишь в 1906 году; к незначительным изменениям в тексте, которые были сделаны при наборе этого тома, Чехов отношения не имел. На этом основании упомянутые семь рассказов и повестей печатаются по тексту т. XII второго издания, правленного автором (см. примечания к рассказу «Человек в футляре»).

По тексту гранок печатается рассказ «У знакомых», не включенный Чеховым в собрание сочинений, по журнальному тексту — «Невеста», рассказ, опубликованный в декабрьском номере «Журнала для всех» за 1903 г. и поэтому в прижизненное собрание сочинений не вошедший.

Из рукописных материалов к рассказам и повестям настоящего тома сохранились (кроме записных книжек): 1) беловой автограф рассказа «У знакомых», без 10-й стр. (ИРЛИ) и гранки этого рассказа с авторской правкой (ГПБ); 2) беловой автограф рассказа «Ионыч» (ЦГАЛИ); 3) последняя страница черновой рукописи четвертой главы рассказа «Дама с собачкой» (ГЛМ); 4) черновой автограф рассказа «Невеста» и беловой автограф с поправками (ГБЛ); гранки 1-й и 2-й корректур с исправлениями (ИРЛИ); 5) автограф незаконченного произведения «Расстройство компенсации» (ГБЛ), 6) автограф рассказа «Калека», также оставшегося незавершенным (ГБЛ); 7) печатные вырезки ранних рассказов с правкой — «Из записной книжки Ивана Иваныча (Мысли и заметки)» (ЦГАЛИ).

В последние годы особенно ясно проступает черта, присущая писательской работе Чехова в целом: своеобразная цикличность, когда творческое состояние сменяется вынужденным бездействием (например, перерыв в работе в 1899 г.). С каждым годом длительность рабочего состояния сокращается, продуктивность становится меньше. Это связано не только с болезнью и не только с тем, что большую часть времени поглощает подготовка издания сочинений. Была еще одна причина — повышение авторской требовательности. Слова, сказанные Чеховым в дни работы над пьесой «Три сестры»: «больше думал, чем писал» (письмо к О. Л. Книппер от 5 сентября 1900 г.), — характерны для последних лет. Никакого творческого «затухания» не было — писатель жалуется на нездоровье, на то, что замедляется работа, отодвигаются намеченные сроки, но почти никогда не говорит о бедности или нехватке замыслов. («Ах, какая масса сюжетов в моей голове...», — писал он О. Л. Книппер 23 января 1903 г.) Он уходит из жизни с сознанием больших неосуществленных творческих возможностей. Вместе с тем, как это явствует из его высказываний, у него нарастает ощущение, что писать надо не так, как прежде: в том, что он создает как прозаик и драматург, ему видится нечто старомодное (см. его письма к Книппер от 23 февраля и 17 апреля 1903 г.).

Многие писавшие о Чехове свидетельствовали, что в самые последние годы он стоял на пороге нового периода творчества.

2

В 1898—1904 гг. продолжалось сотрудничество Чехова в журнале «Русская мысль», начатое в 1892 г. публикацией повести «Палата № 6». В 1898 г. здесь были напечатаны «Человек в футляре», «Крыжовник», «О любви», «Случай из практики», в 1899 — «Дама с собачкой», в 1901 — «Три сестры».

После смерти Чехова в январской книжке «Русской мысли» за 1905 год, в подборке «Из набросков А. П. Чехова», помещены незаконченные произведения — «У Зелениных», «Калека» и «Волк» (переработка рассказа «Водобоязнь», опубликованного в «Петербургской газете» в 1886 г.).

В 900-е годы Чехов не раз обещал издателям «Русской мысли» дать новый рассказ или повесть (см. письма к В. М. Лаврову от 21 августа 1900 г. и В. А. Гольцеву от 26 января 1903 г. и 17 марта 1904 г.). Намерения писателя остались невыполненными.

В газете «Русские ведомости», в которой Чехов прежде активно сотрудничал, он теперь напечатал лишь один рассказ — «Новая дача» (1899).

В 1899 г. в «Книжках Недели» № 1 опубликован рассказ «По делам службы». О своем желании написать для «Книжек Недели» Чехов говорит в письмах к М. О. Меньшикову от 27 апреля и 2 октября 1899 г., от 17 сентября 1900 г. — он имеет в виду повесть «Калека», которая, однако, так и не была закончена.

Начатое в 1896 г. сотрудничество в «Ежемесячных литературных приложениях к журналу „Нива“» (повесть «Моя жизнь») продолжено в 1898 г. публикацией рассказа «Ионыч». Маркс неоднократно просил у Чехова новые произведения для журнала (письма от 30 апреля и 8 декабря 1900 г. — ГБЛ). Чехов обещал дать рассказ (письма управляющему конторой издательства Ю. О. Грюнбергу от 28 сентября 1899 г., Марксу от 11 мая и 10 декабря 1900 г., от 16 октября 1902 г.). Однако осуществить это ему не удалось.

После значительного перерыва Чехов снова появляется в «Петербургской газете», в которой он печатался с 1885 г. В «Нашем времени», бесплатном приложении к газете (1899), перепечатан с авторскими исправлениями рассказ «Художество». В «Петербургской газете» в 1900 г. опубликован рассказ «На святках».

В последние годы жизни Чехов участвует в изданиях, руководимых М. Горьким, — в журнале «Жизнь» и сборниках товарищества «Знание».

С 1898 г. петербургский журнал «Жизнь» становится под фактическим руководством В. А. Поссе органом легальных марксистов. М. Горький в 1899 г. объединяет вокруг журнала группу демократических писателей. В письмах 1898—1899 гг. Горький и Поссе обращаются к Чехову с просьбой о поддержке журнала. В «Жизни» в 1900 г. напечатана повесть «В овраге». Чехов предполагал еще написать для «Жизни» (письма к Поссе от 28 сентября 1900 г. и 3 марта 1901 г.), но в июне 1901 г. журнал был запрещен, его издание перенесено за границу, сотрудничество в нем Чехова прекратилось.

Во второй книге «Сборника товарищества „Знание“ за 1903 г.» помещена последняя пьеса Чехова, «Вишневый сад». В конце 1902 г. единственными пайщиками товарищества стали М. Горький и К. П. Пятницкий. Упоминая их, Чехов писал 11 апреля 1902 г. К. Д. Носилову: «В „Знании“ верховодят очень порядочные люди». В письме к Пятницкому 27 апреля 1904 г. он сообщал, что ему «первая книжка сборника очень понравилась». Чехов предполагал дать для сборника «Знание» рассказ (письмо к Горькому от 6 октября 1903 г. См. также Горький и Чехов, стр. 152).

Активно печатается Чехов в «Журнале для всех», широко распространенном журнале демократического направления: в 1898 г. — рассказы «Жилец» (первоначальное название «Жилец № 31»), «Необыкновенный» (первоначальное название «Бука») и «Муж» (первоначальное название «Акцизный»), — все три рассказа в первых редакциях были опубликованы в 1886 г. в журнале «Осколки» (см. т. V Сочинений), — в 1902 г. — «Архиерей», в 1903 г. — «Невеста».

После смерти Чехова, в № 2 журнала за 1905 г., напечатан неоконченный рассказ «Расстройство компенсации» (см. примечания, стр. 475). Предполагалось также опубликовать в 1906 г. неоконченный рассказ «Письмо», но выход журнала прекратился. Рассказ появился в журнале «Трудовой путь», 1907, № 7 (см. примеч. в т. VII Сочинений, стр. 718—719).

Эпизодичными были публикации в журналах «Cosmopolis» и «Семья».

В 1898 г. в журнале «Cosmopolis» (русский отдел) помещен рассказ «У знакомых». Участвовать в журнале, выходившем на четырех европейских языках, пригласил Чехова Ф. Д. Батюшков, ставший редактором русского отдела.

В журнале «Семья» в 1899 г. опубликован рассказ «Душечка» — единственный случай участия Чехова в этом журнале.

Живя в Ялте, Чехов принимая участие в местной газете «Крымский курьер» (см. об этом в воспоминаниях редакторов газеты М. К. Первухина, А. Я. Бесчинского). После публикации в «Петербургской газете» здесь перепечатан рассказ «Художество», помещены отчеты о пожертвованиях в пользу голодающих.

Редакции многих газет и журналов предпринимали настойчивые, но безуспешные попытки добиться сотрудничества Чехова («Русское богатство», «Мир божий», «Мир искусства» и др.).

Получал Чехов и многочисленные предложения участвовать в сборниках и альманахах. В 1901 г. он дал, по совету И. А. Бунина, рассказ «Ночью» (первоначальная редакция под названием «В море. Рассказ матроса» — в журнале «Мирской толк», 1883) для альманаха «Северные цветы» (см. т. II Сочинений).

Для сборника к 25-летию службы Ю. О. Грюнберга в редакции «Нивы» Чехов предложил старый рассказ «Весной» (письмо к П. Н. Полевому от 22 сентября 1900 г.), но из-за смерти Грюнберга издание не состоялось.

«... за 1900 г. я получаю приглашение участвовать в сборнике — в шестой раз, т. е. предлагается к изданию шесть сборников», — отвечал он П. Ф. Якубовичу (Мельшину), пригласившему его участвовать в сборнике к 40-летию литературно-публицистической деятельности Н. К. Михайловского (письмо от 14 июня 1900 г.).

3

В 1899—1902 гг. в издательстве А. Ф. Маркса вышли Сочинения Антона Чехова в десяти томах: т. I. Рассказы (1899); т. II. Повести и рассказы (1900); т. III. Рассказы (1901); т. IV. Рассказы (1901); г. V. Рассказы (1901); т. VI. Рассказы (1901); т. VII. Пьесы (1900, изд. 1-е и 1902, изд. 2-е); т. VIII. Рассказы (1901); т. IX. Рассказы (1901); т. X. Остров Сахалин. Из путевых записок (1902).

В 1903 г. как приложение к журналу «Нива» было выпущено полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, издание второе, в 16 томах.

В издательстве Маркса вышли отдельными книгами: «Повести и рассказы». СПб. <1900>; «Каштанка». Рассказ. С 55 рис. худ. Д. Н. Кардовского. СПб., 1903; «Свадьба. Юбилей. Три сестры». Пьесы. СПб., 1902; изд. 2-е — СПб., 1902; «Три сестры». Драма в 4-х действиях. СПб., 1901; изд. 2-е — СПб., б. г.; «Дядя Ваня». Сцены из деревенской жизни в 4-х действиях. СПб., 1902; «Вишневый сад». Комедия в 4-х действиях. Изд. 2-е. СПб., 1904.

У А. С. Суворина переиздавались произведения: «Дуэль». Повесть. Изд. 7—9. СПб., 1898—1899; «Каштанка». Рассказ с рисунками в тексте. Изд. 6—7. 1898—1899.

В том же издательстве продолжали выходить сборники: «Пестрые рассказы». Изд. 10—14. СПб., 1898—1899; «В сумерках». Изд. 11—13. СПб., 1898—1899; «Рассказы». Изд. 12—13. СПб., 1898—1899; «Хмурые люди». Изд. 8—10. СПб., 1898—1899; «Палата № 6» <и др. рассказы>. Изд. 6—7. 1898—1899; «Мужики». «Моя жизнь». Изд. 3—7. 1898—1899 (в изд. 3-м заглавие: Рассказы: 1. «Мужики». 2. «Моя жизнь»).

В «Посреднике», в серии «Для интеллигентных читателей», вышли: «Жена». Изд. 3-е. М., 1899; «Именины». Изд. 3-е. М., 1899; «Палата № 6». Изд. 3-е. М., 1899.

В других издательствах выходили рассказы и повести прежних лет: «Повести и рассказы». М., Изд-во И. Сытина, 1898; «Мечты». Рассказ. М., 1898; «Святою ночью». М., 1898 и др.

Рассказ «На подводе» был включен в сборник «Братская помощь пострадавшим в Турции армянам». Изд. 2-е, дополн. М., 1898; рассказ «Белолобый» — в книгу «Сказки жизни и природы русских писателей». М., 1899, и др.

4

В 1898 г. Чехов задумал издать собрание своих сочинений. Он понимал, что после резкого обострения легочной болезни в марте 1897 г. с этим нужно торопиться. В письме от 24 августа 1898 г. он обратился к А. С. Суворину с предложением: «Если Вы ничего не имеете против этого, то глубокой осенью и зимой, когда мне нечего будет делать, я занялся бы редакцией своих будущих томов. В пользу моего намерения говорит и то соображение, что пусть лучше проредактирую и издам я сам, а не мои наследники». Письма Суворина не сохранились, но можно предположить, что он ответил согласием: в письмах к нему от 27 октября и 16 ноября 1898 г. Чехов говорил о том же.

Первый том был набран, в январе Чехов читал его корректуру (в письме к М. П. Чеховой от 9 января 1899 г.: «...читаю первую корректуру и ругаюсь, предчувствую, что это полное собрание выйдет не раньше 1948 года»).

Во время печатания первого тома суворинского издания, в декабре 1898 г., Чехов узнает о возможности издания сочинений у А. Ф. Маркса, стоявшего во главе крупнейшей издательской фирмы и массового — по тем временам — литературного журнала «Нива». Как только вопрос о собрании сочинений Чехова стал на практическую почву, обнаружилось нежелание Суворина за него браться (см. письмо Чехова к брату Михаилу Павловичу от 29 января 1900 г.). Об отношении Суворина к заключению договора с Марксом говорится в письме Михаила Павловича к Чехову от 22 января 1900 г. (С. М. Чехов. О семье Чеховых. М. П. Чехов в Ярославле. Ярославль, 1970, стр. 178—183). См. также телеграмму Суворина к Чехову от 18 января 1899 г. с советом воздержаться от подписания договора с Марксом — «Красный архив», 1929, № 6, стр. 199—200. О беседе с Чеховым относительно Суворина («Суворину некогда заниматься своим книжным магазином...») см. в воспоминаниях А. С. Яковлева. — ЛН, т. 68, стр. 601.

25 декабря 1898 г. П. А. Сергеенко сообщал Чехову: «Кстати о Марксе. Беседуя с его управляющим Грюнбергом, я имел полное основание заключить, что Маркс приобрел бы право на изд<ание> твоих произведений» (ГБЛ). После положительного ответа Чехова 1 января 1899 г. начинаются переговоры с Марксом (их вел Сергеенко). Они завершаются 26 января 1899 г. заключением договора: сочинения Чехова — кроме пьес — переходят в «полную литературную собственность» Маркса, как уже опубликованные, так и те, которые будут обнародованы в течение первых двадцати лет после подписания договора. Маркс обязался уплатить в несколько сроков за произведения, напечатанные до подписания договора, 75 000 рублей (ГБЛ, ф. 360, к. 1, ед. хр. 90; «Красный архив», 1929, № 6, стр. 208—210. Об условиях договора см. в письме Чехова к сестре от 20 января 1899 г.).

Спустя несколько дней после подписания договора Чехов писал Сергеенко: «В этой продаже не столь важны для меня 75 тыс., как то, что мои произведения будут издаваться порядочно» (1 февраля 1899).

По 7-му пункту договора Чехов обязался не более чем в шестимесячный срок «собрать все без исключения произведения свои, напечатанные в разных изданиях», и, кроме того, проредактировать все свои сочинения, составив из них «Полное собрание» не позднее 26 июля 1899 г.

Он принялся за розыски своих произведений, затерявшихся в различных журналах и газетах. В этих разысканиях ему помогали брат Александр Павлович, А. С. Лазарев (Грузинский), Н. М. Ежов, Л. А. Авилова и сам Маркс (см. письма к ним Чехова с начала 1899 г.). «Всё, что составляло до сих пор содержимое сборников, Вам известных, утонет совершенно в массе материала, неведомого миру. Когда я собрал всю эту массу, то только руками развел от изумления», — писал Чехов М. О. Меньшикову 4 июня 1899 г.

В соответствии с соглашением он представил издателю тексты не только включенных в собрание произведений, но и отвергнутых — в вопросе отбора голос автора был решающим.

В десять томов нового издания вошла примерно треть изданного при жизни Чехова. Подробнее см.: И. П. Видуэцкая. А. П. Чехов и его издатель А. Ф. Маркс. М., «Наука», 1977.

Он включил в собрание лишь одно произведение первых лет своей литературной работы («Кривое зеркало», 1882). Из 103 произведений 1883 г. отобрал для издания только 20, из 77 1884 г. — 27, из 116 1885 г. — 35, из 107 1886 г. — 56, из 64 1887 г. — 49 (подробнее об этом см. в статье Е. Н. Коншиной «Чехов-редактор. Работа Чехова над составлением сборников и собраний своих произведений». — Сб. «Книга. Исследования и материалы». Вып. 10. М., 1965, стр. 94).

Чеховские письма 1899—1901 гг. пестрят горестно-шутливыми жалобами на каторжный труд саморедактирования: «Корректура для Маркса — это каторга <...> если бы знал раньше, что это так нелегко, то взял бы с Маркса не 75, а 175 тысяч» (Вл. И. Немировичу-Данченко 24 ноября 1899 г. и др.).

Десятитомное собрание сочинений Чехова, изданное Марксом (1899—1902), а также повторявшее его издание с другим распределением по томам — приложение к журналу «Нива» за 1903 год (в шестнадцати томах) — строились по хронологическому принципу. «Свои произведения, — сообщал автор 25 февраля 1899 г. издателю, — я буду располагать в хронологическом порядке, но держаться строго этого порядка невозможно, я буду только стараться, чтобы новые произведения не смешивались со старыми». Пьесы и «Остров Сахалин» были введены Чеховым в самостоятельные тома.

27 июня 1901 г. Горький обратился к Чехову с предложением расторгнуть договор с Марксом и издать собрание сочинений в товариществе «Знание» (Горький, т. 28, стр. 166). См. об этом в воспоминаниях Н. Д. Телешова (Чехов в воспоминаниях, стр. 482—486). Там же приводится текст неотправленного коллективного письма Марксу (оно было составлено Горьким и Л. Н. Андреевым) с требованием исправить «несправедливость, до сих пор тяготеющую над А. П. Чеховым» (см. также Горький и Чехов, стр. 153—156 и 249).

За год до смерти Чехов согласился вступить в переговоры с Марксом об изменении или расторжении договора (см. его письма к М. П. Чеховой от 16 мая и 7 июня 1903 г. и А. С. Суворину от 17 июня 1903 г.). 23 января 1903 г. Книппер сообщала Чехову: «С Пятницким говорила о Марксе <...>. Он настаивает, что это грабеж» (О. Л. Книппер-Чехова. Ч. I. Воспоминания и статьи. Переписка с А. П. Чеховым (1902—1904). М., «Искусство», 1972, стр. 192).

«Он готов был начать процесс с Марксом», — писал Горький Е. П. Пешковой 6 июля 1904 г., спустя несколько дней после смерти Чехова (АГ, цит. по кн.: Горький и Чехов, стр. 156).

Работа над подготовкой собрания сочинений — важная веха творческой биографии Чехова. В сознании художника проходило своеобразное воссоединение разных периодов и моментов пройденного писательского пути. Издание сыграло роль в углублении творческого самосознания Чехова. Он говорил незадолго до смерти: «Меня то делают плаксой, то просто скучным писателем... А я написал несколько томов веселых рассказов...» (Евт. П. Карпов. Две последние встречи с А. П. Чеховым. — «Ежегодник императорских театров». Вып. 5, 1909, стр. 7; «Чехов в воспоминаниях современников». М., 1952, стр. 491)1.

В работе Чехова над собранием сочинений проявилась характерная черта его творческого облика: он снова и снова возвращался к ранее написанному, развитие писателя шло как бы «вместе» со всем его творчеством, достигая новой, все более высокой зрелости и мастерства.

Благодаря этому изданию читающая Россия получила возможность познакомиться с основным фондом сочинений Чехова еще при его жизни и составить о нем разностороннее и целостное представление.

5

Как свидетельствуют записные книжки Чехова, в последние годы жизни он вынашивал множество замыслов, которые не успевал реализовать. Н. Гарин (Н. Г. Михайловский) рассказывал о встрече с Чеховым в апреле 1904 г. в Ялте: «— Вы знаете, что я делаю? — весело встретил он меня. — В эту записную книжку я больше десяти лет заношу все свои заметки, впечатления. Карандаш стал стираться, и вот я решил навести чернилом: как видите, уже кончаю.

Он добродушно похлопал по книжке и сказал:

— Листов на пятьсот еще не использованного материала. Лет на пять работы. Если напишу, семья останется обеспеченной...» («Памяти Чехова». — «Вестник Маньчжурской армии». Ляоян, 1904, № 22, 22 июля; Чехов в воспоминаниях, стр. 659).

О замыслах, планах, намерениях Чехов говорит в письмах 1898—1904 годов.

Он предполагал продолжить серию, начатую рассказами «Человек в футляре», «Крыжовник», «О любви», — об этом свидетельствует его письмо к А. Ф. Марксу от 28 сентября 1899 г.

Есть в письмах Чехова и упоминания о его попытках продолжить (или начать заново) работу над романом. «В Ялте тихая жизнь, хочется писать роман, и я, войдя в свое обычное настроение, засяду и напишу листов десять» (Суворину, 17 октября 1898 г).

А. В. Амфитеатров свидетельствует в мемуарах о Чехове: «Его долго мучила мысль, что он не написал романа <...> и, сколько раз ни видал я его до 1898 г., в каждое свидание он намекал на начатый или задуманный план романа» (А. В. Амфитеатров. Курганы. Изд. 2-е. М., 1909, стр. 10).

В письмах к Книппер Чехов сообщает — 12 декабря 1902 г.: «Пишу я рассказ, но он выходит таким страшным, что даже Леонида Андреева заткну за пояс»2; 1 марта 1903 г.: «Один рассказ, именно „Невеста“, давно уже послан в „Журнал для всех“ <...> другой рассказ начат, третий тоже начат...»; 14 октября 1903 г. (после завершения пьесы «Вишневый сад»): «Завтра сажусь писать рассказ, не спеша».

О творческих замыслах Чехова, не получивших воплощения, есть упоминания в мемуарах современников.

Вас. И. Немирович-Данченко в статье «Памятка о Чехове» передает свою беседу в Русском пансионе (Ницца) со шпионом, после которой Чехов говорил автору воспоминаний: «Послушайте, Вы мне его уступите... Я его во весь рост написать хочу» («Чеховский юбилейный сборник». М., 1910, стр. 402); ср. запись Чехова 7 октября 1897 г.: «Признания шпиона» (Зап. кн. I, стр. 77); подробнее — в примечаниях к «Расстройству компенсации».

«Говорил, что хочет написать рассказ или повесть о сельском учителе, одном из несчастнейших, по его мнению, людей в России, — пишет о Чехове М. М. Ковалевский. — Я знаю, прибавлял он, в мельчайших подробностях судьбу 30—40 учителей моей местности, и поэтому в моем рассказе не будет ничего выдуманного» (Летопись, стр. 646).

Из неосуществленных публицистических замыслов — статья об И. И. Левитане (20 декабря 1901 г. ответ на письмо С. П. Дягилева от 12 декабря 1901 г. — ГБЛ; Из архива Чехова, стр. 210—211).

В воспоминаниях находим и сведения о редакционно-издательских замыслах и планах Чехова.

Редактор ялтинской газеты «Крымский курьер» А. Я. Бесчинский сообщает, что в 1899 г. Чехов предложил организовать товарищество, которое составило бы редакционный совет газеты. Он написал проект условия с издательницей газеты. Был подписал контракт, но в работе товарищества Чехов участия не принимал (А. Я. Бесчинский. Воспоминания об А. П. Чехове. — «Приазовская речь», 1910, № 48, 23 января). Об отношении Чехова к «Крымскому курьеру» см. также: М. К. Первухин. Из воспоминаний о Чехове. — Чехов в воспоминаниях, стр. 612—615.

Чехов рассказывал А. Б. Тараховскому, что вынужден был отказаться от редактирования журнала «Вокруг света», и признавался в связи с этим: «У меня был план сделать такую газету, чтобы она вполне соответствовала названию. Я завел бы корреспондентов во всех городах мира, интересных, талантливых. Такая газета имела бы успех» (Шиллер из Таганрога <А. Б. Тараховский>. Из воспоминаний об А. П. Чехове. — «Приазовский край», 1904, № 184, 13 июля).

Слова Чехова о необходимости нового, «совершенно реформированного» типа журнала приводит редактор «Крымского курьера» М. К. Первухин (Чехов в воспоминаниях, стр. 635—636).

Скиталец (С. Г. Петров) в статье «Чехов. Встречи» описывает беседы с Чеховым в Ялте весной 1902 г., в компании Бунина, Телешова, И. А. Белоусова, С. А. Найденова, С. Я. Елпатьевского, В. Н. Ладыженского. Чехов предлагал: «Надо журнал издавать! Хороший новый журнал, чтобы всем там собраться!

На этот раз Чехов не в шутку, а всерьез говорил о создании нового журнала или периодически выходящих альманахов» (Скиталец. Избр. произведения. М., 1955, стр. 555).

Еще с конца 80-х годов Чехов берет на себя просмотр и редактирование рукописей для журналов и газет, в которых печатается (ЛН, т. 68, стр. 835).

8 февраля 1899 г. Лавров в Ялте предлагает Чехову стать редактором беллетристического отдела журнала «Русская мысль» (см. в его воспоминаниях «У безвременной могилы». — «Русские ведомости», 1904, № 202, 22 июля). Об участии писателя в редактировании этого отдела объявлено в кн. VIII за 1903 г. В письмах к Гольцеву с августа 1903 по март 1904 г. Чехов дает отзывы о прочитанных и отредактированных рукописях. О характере его правки можно судить по рукописи А. Писаревой «Счастье» (П. С. Попов. Чехов в работе над рукописями начинающих писателей. — ЛН, т. 68, стр. 845).

Полных сведений о рукописях, прочитанных и отредактированных Чеховым, к сожалению, нет.

6

Последние годы жизни Чехова ознаменованы важными общественными событиями, оставившими глубокий след в его духовном развитии. Позиция писателя во время процесса Дрейфуса и разрыв с суворинской газетой «Новое время», сочувственное отношение к студенческим волнениям конца 90-х — начала 900-х годов, столь непохожее на его прежние иронические высказывания о бунтующих «студиозах», отказ от звания почетного академика в знак протеста против признания выборов Горького «недействительными», сочувствие и поддержка Амфитеатрову, высланному в Минусинск, — все эти факты биографии Чехова взаимосвязаны. Во многих воспоминаниях современников запечатлены перемены в его отношении к общественным вопросам, особенно характерные для начала 900-х годов. Рассказывая о встрече с писателем весной 1902 г. в Москве, Ф. Д. Батюшков пишет: «Антон Павлович опять вернулся к вопросам внутренней политики, настаивая на неизбежности скорого введения у нас конституции. Меня поразила эта настойчивость в желании показать, как его занимают общественные вопросы» (Ф. Д. Батюшков. Две встречи с А. П. Чеховым. — «Солнце России», 1914, июнь, № 228/25). Говоря, что в России будет конституция, Чехов добавляет: «Это верно, как после вторника среда» (Ф. Батюшков. А. П. Чехов по воспоминаниям о нем и письмам. — На памятник Чехову, стр. 26). Поссе вспоминает, что Горький сообщал ему о Чехове: «Полагает, что в России ежегодно, потом ежемесячно, потом еженедельно будут драться на улицах и лет через десять — пятнадцать додерутся до конституции» (В. А. Поссе. Мой жизненный путь. М., 1929, стр. 275).

С. Я. Елпатьевский пишет о времени, когда «не стало прежнего Чехова»; «поднимавшаяся бурная русская волна» понесла его с собой; он «весь ушел в политику», «и весь он другой стал — оживленный, возбужденный»; «ему безотлагательно, сейчас же нужно было знать, что делается в Москве и Петербурге, и не в литературных кругах, о которых раньше он исключительно расспрашивал меня, а в политическом мире...» (С. Я. Елпатьевский. Воспоминания за 50 лет. — Чехов в воспоминаниях, стр. 579). А о впечатлении, которое произвел последний рассказ Чехова, «Невеста», Елпатьевский говорит: «Для меня стало очевидным, что происходил перелом во всем настроении Чехова, в его художественном восприятии жизни, что начинается новый период его художественного творчества» (там же, стр. 581).

Последнее событие российской жизни 900-х годов, пережитое Чеховым, — начавшаяся в январе 1904 г. русско-японская война. Судя по первым откликам Чехова на военные события, он недостаточно осознавал масштаб надвигающейся катастрофы: «...японцам несдобровать» (письмо к В. К. Харкеевич от 31 января 1904 г.); «Скорее бы побили японцев» (к О. Л. Книппер, 20 февраля); «Наши побьют японцев» (ей же, 3 марта). Затем тон писем меняется: «...у всех настроение мрачное благодаря телеграммам» (к ней же, 1 апреля 1904 г. Имеется в виду сообщение о гибели броненосца «Петропавловск» возле Порт-Артура 31 марта 1904 г.). В письмах за март-апрель 1904 г. Чехов делится планами поехать на Дальний Восток — «не корреспондентом, а врачом».

События общественной жизни и начавшейся войны, связываясь, подводили писателя к мысли о близящихся переменах. По свидетельству современника, он говорил: «Нагрянут такие события, которые всё в России перевернут вверх дном» (С. С. Мамонтов. Две встречи с Чеховым. — «Русское слово», 1909, № 150, 2 июля).

Имя Чехова еще при жизни становится известным европейскому и мировому читателю.

В 900-е годы особенно возрастает число переводов произведений Чехова на европейские языки. Во Франции выходят отдельными изданиями переводы его рассказов и повестей — «Мужики» (1901, пер. Дени Роша) и «Убийство» (1902, пер. Клэр Дюкрё). С большой статьей «Антон Чехов» выступил в 1902 г. в парижском журнале «Revue des Deux Mondes» академик Мельхиор де Вогюэ.

Из многочисленных немецких переводов следует отметить четырехтомное издание избранных произведений Чехова, вышедшее в Лейпциге в 1901—1902 гг. (перевод В. Чумикова). Экземпляры этих и других немецких изданий хранятся в библиотеке писателя в Доме-музее А. П. Чехова в Ялте. «Вы теперь положительно самый популярный писатель-иностранец в Германии», — писал Чехову В. А. Чумиков 9 мая 1900 г. (ГБЛ).

В Англии первый сборник рассказов Чехова вышел в 1903 г. — «„Черный монах“ и другие рассказы» (пер. Р. Е. К. Лонга).

Один из ранних переводов Чехова, вышедших в Соединенных Штатах, — «Страшная ночь» («Tugitive Cottins», пер. Грейс Элредж. — «Short Stories», 1902, июль).

7

«А. П. Чехов своими многочисленными сочинениями давно уже овладел общественным вниманием. Его рассказы и повести вызвали значительную критическую литературу, стали предметом горячих споров и самых разнообразных, нередко диаметрально противоположных суждений. <...> Произведения Чехова переведены на иностранные языки и за границею привлекают внимание критики. Нельзя потому не признать, что, судя по всем таким внешним признакам, мы имеем дело с писателем далеко не заурядным, хотя и не „великим“ и не „европейским“, как его величают у нас не в меру усердные отечественные хвалители». Эти слова Е. А. Ляцкого, открывавшие этюд «А. П. Чехов и его рассказы» («Вестник Европы», 1904, № 1, стр. 104), характерны для критических отзывов о писателе конца XIX — начала XX века: они свидетельствуют о том, как возросла роль Чехова в литературной жизни, усилилось внимание к нему читателей и критики, и о том, что подлинные масштабы чеховского дарования во многом еще оставались недооцененными.

В хоре критических отзывов тех лет по-прежнему выделялся голос Н. К. Михайловского, одного из самых активных представителей либерально-народнического направления. В печати не раз цитируются и оспариваются его слова о безразличном по духу, «сумеречном» творчестве Чехова.

Между тем сам Михайловский, внимательно следивший за творческим развитием Чехова, во многом отошел от своих прежних категорических заявлений. В ряде статей и особенно в статье «Кое-что о г. Чехове» («Русское богатство», 1900, № 4), написанной в связи с выходом первого тома собрания сочинений, он отмечает серьезные перемены в художественном мировосприятии Чехова, который, начиная с повести «Скучная история», опровергает представление о нем как равнодушном художнике. В этой статье Михайловский устанавливает три основных периода в творчестве Чехова: «благодушное веселье», «безразличное воспроизведение» жизни и отказ от реабилитации действительности. Вывод о переломе «в отношении к действительности» (стр. 133) он подтверждает разбором «Палаты № 6» и «Черного монаха», а также произведений конца 90-х — начала 900-х годов: «Человек в футляре» и «О любви», «Дама с собачкой» и «В овраге» (стр. 140).

Еще более определенно и развернуто говорит Михайловский о перемене своих оценок творчества Чехова, отражающей его эволюцию, в статье «О повестях и рассказах гг. Горького и Чехова» («Русское богатство», 1902, № 2).

Изменения претерпевают и взгляды другого критика — А. М. Скабичевского, автора унизительных слов о молодом Чехове, якобы рискующем превратиться в одного из «легковесных балаганщиков, смехотворных „клоунов“» («Пестрые рассказы А. Чехонте...». — «Северный вестник», 1886, № 5, стр. 123). В статье «Есть ли у Чехова идеалы?» Скабичевский откажется от упреков в «художественном индифферентизме» (А. Скабичевский. Сочинения, т. II, 1892, стр. 793—823). И всё же мысль об отсутствии у Чехова цельного миросозерцания остается, хотя и претерпевает серьезные изменения. В ноябрьской книжке «Русской мысли» за 1901 г. Скабичевский выступает со статьей «Новые течения в современной литературе». Здесь он снова говорит о «конкретности изображения» у Чехова как своеобразной эмпиричности.

К еще более безотрадным выводам приходил Созерцатель (Л. Е. Оболенский). В критическом этюде — «Максим Горький и причины его успеха (опыт параллели с А. Чеховым и Глебом Успенским)». СПб., 1903 — он тоже оспаривал прежнюю точку зрения Михайловского — о чеховском «безразличии к изображаемому». Главное в писателе, на его взгляд, любовь к маленьким людям. «Всех героев Чехова вы жалеете, потому что он умеет показать вам их маленькие, жалкие души» (стр. 23). С этой точки зрения рассматривался и герой рассказа «Крыжовник». Вообще герои Чехова — «слабые, безвольные, инертные, отупевшие»; «смеясь над ними, он плачет и над всей окружающей их средой» (стр. 39). Отсюда — ощущение исчерпанности Чехова, которому противостоит жизнеутверждающий Горький.

В 80-е годы либерально-народническая критика обвиняла Чехова в общественном индифферентизме, безыдейности — теперь она видит истоки его пессимизма в безнадежном противоречии идеала и действительности. Вторая точка зрения, связанная с представлением о Чехове — певце тоски и печали, «сумерек» русской жизни, — сложившаяся еще при жизни писателя, окажется особенно долговечной.

Мысль о переломе в творчестве Чехова положена в основу критического очерка В. Альбова «Два момента в развитии творчества Антона Павловича Чехова» («Мир божий», 1903, № 1). Автор ставит задачу «проследить развитие, постепенный рост художественного таланта» (стр. 85). Вслед за Михайловским и, возможно, опираясь на него, Альбов говорит о трех обликах Чехова: «В сущности его произведения есть история его души, сначала беспечной, потом глубоко тоскующей и наконец, по-видимому, нашедшей удовлетворение» (там же). «В последние годы в творчестве г. Чехова намечается новый и очень важный перелом, — утверждает автор. — Временами прорывается еще прежнее настроение (имеется в виду пьеса «Три сестры»), но нет уж и следа прежнего уныния, подавленности, отчаяния. Напротив, всё сильнее слышится что-то новое, бодрое, жизнерадостное, глубоко волнующее читателя и порой необыкновенно смелое» (стр. 103).

Интересно отметить, что статья Альбова понравилась Чехову. В письме к Батюшкову от 11 января 1903 г. он говорит, что прочел ее «с большим удовольствием. Раньше мне не приходилось читать Альбова, хотелось бы знать, кто он такой, начинающий ли писатель или уже видавший виды».

Мысль Альбова, опиравшегося на работы Михайловского о творческой эволюции Чехова, о трех периодах его развития, продолжил Батюшков (статьи в «Мире божьем», 1904, № 8; 1905, №№ 6 и 7; 1906, № 4). Позднее концепция трех периодов в творчестве Чехова (от Антоши Чехонте к Антону Чехову. 1880—1886; период хмурых дум и «пересмотра». 1887—1893; вера в человека и в устойчивую правду. 1893—1904) будет изложена Батюшковым в статье «А. П. Чехов» («История русской литературы». Под ред. Д. Н. Овсянико-Куликовского. Т. 5, 1910). Представление о «триедином» облике Чехова разделялось В. Г. Короленко (см. его статью «Памяти А. П. Чехова». — «Русское богатство», 1904, № 7).

Либеральная критика с разных сторон подходила к вопросу о взаимоотношениях чеховского героя с окружающей средой. Скабичевский, разбирая рассказ «Человек в футляре», решительно оспаривал традиционные представления о всесилии обстоятельств и условий жизни героя («среда заела») — см. в примечаниях к рассказам «О любви» и «Ионыч».

Это положение развивает Р. И. Сементковский: «По мысли Чехова, не в условиях дело, а в самих людях» (Р. И. Сементковский. Что нового в литературе? — «Ежемесячные литературные и популярно-научные приложения к „Ниве“», 1904, № 8, стлб. 616—617). Вывод этот получает под пером критика общелиберальное истолкование.

Лишь отдельные литераторы и критики, писавшие в те годы о Чехове, рассматривали его «тоску по идеалу» как начало внутренне активное, связанное с идейно-творческим преодолением жизни как она есть. Следует выделить отзыв Л. Андреева. «По-видимому, с пьесой А. П. Чехова, — писал он спустя несколько месяцев после опубликования „Трех сестер“, — произошло крупное недоразумение, и, боюсь сказать, виноваты в нем критики, признавшие „Трех сестер“ глубоко пессимистической вещью <...> Тоска о жизни — вот то мощное настроение, которое с начала до конца проникает пьесу и слезами ее героинь поет гимн этой самой жизни. Жить хочется, смертельно, до истомы, до боли жить хочется! — вот основная трагическая мелодия „Трех сестер“» («Курьер», 1901, № 291, 21 октября, подпись: Джемс Линч).

В этом же ряду находится статья Д. Н. Овсянико-Куликовского «А. П. Чехов», которая заканчивается словами: в рассказе Чехова «Ионыч», как и в других произведениях, «руководящей точкой зрения служит мрачный, безотрадный взгляд на человека и на современную жизнь. Но этот взгляд так выражен <...>, что внимательный и вдумчивый читатель чувствует присутствие идеала, его тихое, еще неясное веяние, и вместе с художником устремляет свой умственный взор в туманную даль грядущего, где уже чувствуется бледный рассвет новой жизни» (в его кн. «Вопросы психологии творчества». СПб., 1902, стр. 234. Ср. его же: Наши писатели. I. А. П. Чехов. — «Журнал для всех», 1899, № 2, стр. 138).

Говоря об откликах на творчество Чехова, следует учитывать не только критические работы, но и огромное количество писем к нему, в которых звучал голос демократического читателя — учителя, врача, студента, грамотного рабочего. Здесь ясно высказывалась мысль о преодолении в чеховском творчестве последних лет безнадежно мрачного взгляда на жизнь, о «беспокойном», активно пробуждающем воздействии его книг и пьес (см., например, письма врача П. И. Куркина — Записки ГБЛ, вып. 8; студента Н. Н. Тугаринова — Из архива Чехова). Авторы писем спорят с широко распространенным в те годы представлением о нем как о беспросветном пессимисте.

Во многих работах «тоска по идеалу» характеризуется как тоска безысходная, безнадежная — именно потому, что никаких путей перехода от идеала к действительности нет и быть не может. В этом отношении весьма показательна книга Волжского (А. С. Глинки) «Очерки о Чехове» (СПб., 1903). Исходный момент его рассуждений о Чехове — мысль о несоединимости идеала и «условий его реализации» (стр. 22); Чехов — не просто идеалист, но идеалист пессимистический (стр. 32). Его идеализм «безнадежен».

С положениями книги Волжского перекликается упоминавшийся этюд Ляцкого «А. П. Чехов и его рассказы». Как и Скабичевский, автор полагает, что изображения у Чехова «конкретно-жизненны, но в поражающем большинстве случаев отнюдь не типичны» («Вестник Европы», 1904, № 1, стр. 117). Его герои, интеллигенты, страдают «ущербом нормального чувства», «не живут полной жизнью» (стр. 133). Так возникает мысль о глубоком изначальном пессимизме Чехова. Отсюда, по мнению Ляцкого, и недостатки художественной манеры: «почти протоколизм изложения и полное отсутствие жизненной типичности в изображениях фигур» (там же). Всё это завершается безнадежным выводом о творчестве Чехова — это «только этап для больных, малодушных и отставших, и мы на нем не остановимся долго» (стр. 162).

Критик был не единственным, кто пытался связать с отсутствием ясного и законченного писательского взгляда на жизнь некоторые особенности художественной манеры: ограниченная роль автора в повествовании, протоколизм изложения, импрессионистичность и отрывочность повествования и т. д. Оспаривая это распространенное тогда представление о Чехове-художнике, Овсянико-Куликовский подчеркивал целостность его произведений, единство и стройность композиции, органичность образов (см. его статью «Наши писатели» в «Журнале для всех», 1899, № 3, стр. 270).

Последовательно проведена концепция Чехова-пессимиста в этюде Е. М. де Вогюэ «Антон Чехов» (М., 1902, пер. с франц.). Автор обнаруживает редкое непонимание писателя: по его мнению, «в душе толстовских героев продолжается внутренняя работа, в душе чеховских нет ничего, кроме пустоты» (стр. 30). Философский нигилизм здесь «граничит с полным умственным отупением» (стр. 33). «Россия, как ее созерцает и изображает автор, — это огромный труп, распростертый на снежном саване» (стр. 37—38). Реплики Чебутыкина в финале пьесы «Три сестры»: («Тара... ра... бумбия... Сижу на тумбе я... Всё равно! Всё равно!»), как уверяет Вогюэ, исчерпывают духовное содержание чеховских героев — разного рода Чебутыкиных (стр. 39).

Стремление истолковать творчество Чехова идеалистически, характерное для работ Волжского, Ляцкого, обнаруживается в критике гораздо раньше. Многие из пишущих о Чехове в конце 90-х — начале 900-х годов обращаются к книге Н. М. Минского «При свете совести. Мысли и мечты о цели жизни» (СПб., 1890), где автор провозглашал наступление «сумерек противоречий, для которых, очевидно, нет рассвета» (стр. 159), звал к экстатическому постижению «абсолютно несуществующего, но единственно заветного и священного».

Андрей Белый в статье «Чехов» («Весы», 1904, № 8) пишет в платоновском духе о жизни — «замкнутой отовсюду комнате» с прозрачными стенами. Главное содержание жизни — по ту сторону стен. Единственная реальность в искусстве — символ, ведущий «туда». Чехов — истинный символист. Как пример чеховского символа, устремленного к постижению потустороннего, приводится пейзаж на выставке, который понравился Юлии («Три года»).

В конце 90-х — начале 900-х годов обостряется внимание к Чехову реакционной и, в частности, нововременской критики. Главное обвинение — чересчур мрачное, пессимистическое изображение российской действительности.

Нововременский критик В. П. Буренин много пишет о Чехове в 80-е — 90-е годы. Сначала он одобрительно отзывается о его рассказах, о «Степи», а после разрыва Чехова с «Новым временем» подвергает писателя грубым и непристойным нападкам. В одной из рецензий Буренин причисляет Чехова к «крупным второстепенным писателям» («Новое время», 1900, № 8847, 13 октября). Об откровенно реакционной рецензии на повесть «В овраге» («Критические заметки». — «Новое время», 1900, № 8619, 25 февраля) см. в примечаниях к повести.

Со своими замечаниями по поводу творчества Чехова выступают критики реакционного «Гражданина». В редакционных дневниках «газеты-журнала» воздают должное таланту Чехова, но сурово корят его за обличительный дух в изображении российской жизни. Анонимный автор (очевидно, В. П. Мещерский) видит слабость и ограниченность Чехова в том, что он «стал свою жажду творчества утолять неопределенными и отрицательными типами грустных и симпатичных страданий жизни, не чуя, что за ними есть целый мир сильных и светлых носителей русского духа» («Гражданин», 1904, № 54, 8 июля, стр. 21).

Автор, подписавшийся «Серенький» (И. И. Колышко), в разделе «Маленькие мысли» заявляет, что Чехов дошел «до предела того, что называют отрицанием и пессимизмом» («Гражданин», 1904, № 55, 11 июля, стр. 4)3. «Всё, что написал Чехов, за исключением единичных рассказов, рисует наше кисляйство, нашу душевную слякотность, лень, пьянство, обжорство и сладострастие» (стр. 5) — ничего иного критик у Чехова не увидел (в статье Серенького в «Гражданине», 1901, № 25, 8 апреля, стр. 4, Чехов обвинялся в «безнадежно мстительно-злобном отношении к жизни»).

Еще при жизни Чехова публикуются первые работы о нем марксистской критики. Это прежде всего статьи, вызванные полемикой вокруг повестей «Мужики» (см. примечания в т. IX) и «В овраге». Появляются рецензии и на другие произведения, а также статьи общего характера, где авторы стремятся осмыслить творчество Чехова в целом. Критики выступают против народнических субъективистских концепций, против либерального краснобайства, абстрактности подхода к чеховскому творчеству, не говоря уже об откровенно идеалистических и реакционных теориях.

О Чехове пишут и марксисты-революционеры, и легальные марксисты, и литераторы, в той или иной мере близкие марксистскому направлению (см. об этом: Е. П. Охременко. А. П. Чехов в оценке дореволюционной марксистской критики. — В сб. «А. П. Чехов». Сахалинское кн. изд-во, 1959; О. Семеновский. Марксистская критика о Чехове и Толстом. Кишинев, 1968).

На полемике с высказываниями Михайловского построена «Книга о Максиме Горьком и А. П. Чехове» (СПб., 1900) Андреевича (Е. А. Соловьева), сотрудника «Жизни» и «Журнала для всех». «Нет, не о холодной крови приходится тут говорить, — возражал он, — не об идеализации серенькой и тусклой жизни, а о чем-то другом, совсем этим обеим вещам постороннем» (стр. 257)4.

В «Очерках по истории русской литературы XIX века» (СПб., 1902) Е. А. Соловьев-Андреевич предпринимает попытку найти «социологическую почву, на которой Чехов рисует свои жизненные драмы» (стр. 514). Говоря о жизни, отданной «во власть хищника» (стр. 516), о торжествующей пошлости (стр. 517), он подчеркивает, что Чехов не довольствуется изображением этого — писатель хочет «выйти из узких и тесных рамок данного исторического момента, данной провинциальной обстановки и свой пессимизм, свою тоску неверия распространить на жизнь вообще, связать ее ничтожество не с временными обстоятельствами, которые могут измениться, а с органическими свойствами человеческой природы» (стр. 514). Такова эклектическая позиция Соловьева-Андреевича — он обращается то к социальным факторам, то к извечным свойствам человеческой натуры.

В этом смысле более последователен Л. Н. Войтоловский, регулярно работавший с 1904 г. в марксистской печати. Его статья «Идеалы общественности в произведениях А. П. Чехова» (журн. «Правда», 1904, декабрь) — одна из первых попыток осмыслить чеховское творчество с марксистских позиций. Возражая против абстрактно-либеральных дефиниций, автор говорит о конкретных социальных силах, отразившихся в повестях и рассказах Чехова последних лет, о хищнике-накопителе, об угнетенном и задавленном народе, об интеллигентах. Подробно разбирает он образы хозяев цыбукинского дома («В овраге»), однако не избегает при этом и упрощенных, прямолинейных характеристик.

И все же, несмотря на схематические и односторонние определения, Войтоловский верно показал, как раскрывает Чехов внутреннюю непрочность царства Цыбукиных, которым противостоят Липа, плотник Елизаров (Костыль) с его изречением: «Кто трудится, кто терпит, тот и старше» (стр. 61).

В первых статьях о Чехове марксистская методология нередко подменялась упрощенно-социологическим и догматическим подходом. Так, М. С. Ольминский, полемизируя со статьей Овсянико-Куликовского (см. примечание к повести «В овраге»), рассматривал произведение Чехова как широкую картину социальных язв российской деревни начала века. Однако критик отказывался видеть в Чехове «беллетриста-реалиста»; на его взгляд, повесть страдает «неопределенностью», «нечеткостью и расплывчатостью» («Об А. Чехове и Овсянико-Куликовском». — «Восточное обозрение», 1900, № 216, 218 и 219. Цит. по кн.: М. Ольминский. По литературным вопросам. М., 1932, стр. 50, 51). В другой своей статье — «Литературные противоречия (о „Трех сестрах“ А. Чехова)» критик настаивал на том, что «к г. Чехову вообще реалистическая мерка неприложима, как мы уже пытались выяснить, говоря о его повести „В овраге“» («Восточное обозрение», 1901, № 168. Цит. по кн. М. Ольминского «По литературным вопросам», стр. 53).

В те годы не избежал вульгарно-социологического подхода к Чехову и А. В. Луначарский. В журнале «Русская мысль» (1903, № 2) напечатана его статья «О художнике вообще и некоторых художниках в частности». Отдавая должное таланту писателя («Я не знаю, есть ли сейчас в Европе талант, равный Антону Павловичу Чехову, если исключить, конечно, Л. Толстого», стр. 58), Луначарский упрекал его в том, что он не показывает человека, «который может прорвать тину и вынырнуть из омута на свежий воздух». Вместо этого — «Чехов пошел навстречу Чеховцу и стал помогать ему оправдать себя...» (стр. 59). По мнению критика, писатель вообще напрасно столько «возится» со своими не заслуживающими серьезного внимания героями. В общем критически оценил он и последний рассказ Чехова «Невеста», и его главную героиню, далекую от настоящего «человека-борца» («Образование», 1904, № 2, стр. 140, вторая нумерация).

В оценке Чехова проявилась общая концепция художественного творчества, отстаиваемая Луначарским в те годы: искусство, по его мысли, соответствует гармоническому «идеалу жизни», творческий процесс — счастливая и свободная игра сил творца. Эти положения, несущие на себе печать богдановского эмпириокритического подхода, явственно отразились в упомянутой выше статье «О художнике вообще и некоторых художниках в частности». В таком свете творчество Чехова вообще «неправомерно» — ему не хватает активности и жизнелюбия. Очень скоро, уже в работе «Марксизм и эстетика. Диалог об искусстве» (1905), Луначарский придет к иным выводам о роли и назначении искусства, о его общественной функции.

Особенно рельефно проявились вульгарно-социологические тенденции в работах одного из первых литературных марксистских критиков В. М. Шулятикова. В московской газете «Курьер» (1903, № 296, 24 декабря) он публикует «Критические этюды» — рецензию на рассказ «Невеста». Отмечая перемены в мировоззрении автора рассказа, он подчеркивает: «Мы не имеем ни малейшего права преувеличивать ценность этого финала». Весь смысл произведения Шулятиков видит в борьбе против мещанства — в этом ограниченность «социального кругозора» писателя и его героев. Всё это увенчивается выводом о Чехове как «„протестанте“ против „мещанства“», писателе, в чьем творчестве проявилась ограниченность его общественной группы. (Упреки Чехову в ограниченности содержала и статья Шулятикова «О драмах г. Чехова». — «Курьер», 1901, № 70, 12 марта. См. также обзор литературы за год в «Курьере», 1902, № 1, 1 января, подпись: В. Ш.)

В ряду первых марксистских работ о Чехове заметно выделяется статья В. В. Воровского «Лишние люди» (журнал «Правда», 1905, кн. VII, июль, подпись: Ю. Адамович)5. Хотя она и выходит за рамки «прижизненного» времени Чехова, обойти ее невозможно: именно здесь были глубоко и тонко истолкованы судьбы русской интеллигенции, процесс ее развития и социальной дифференциации.

Ощущение социально-исторической перспективы — сильная сторона статьи Воровского. Вместе с тем современному читателю ясна и ее ограниченность — это касается, в частности, тех мест, где критик слишком прямолинейно рассматривает связь Чехова с его героями, чересчур жестоко и категорично этих героев судит6.

Лучшим произведением критики последних лет жизни Чехова и, шире, дореволюционного времени, не утратившим в наши дни своего значения, является статья Горького «По поводу нового рассказа А. П. Чехова „В овраге“» («Нижегородский листок», 1900, № 29, 30 января). Чехов писал Горькому: «...Ваш фельетон в „Нижегородском листке“ был бальзамом для моей души. Какой Вы талантливый! Я не умею писать ничего, кроме беллетристики, Вы же вполне владеете и пером журнального человека» (15 февраля 1900 г.).

Решительно отвел Горький упреки в отсутствии миросозерцания, высказывавшиеся почти на всем протяжении творческого пути Чехова. Горький раскрыл «страшную» силу чеховского таланта — «он никогда ничего не выдумывает от себя, не изображает того, „чего нет на свете“». Тем самым автор наносил удар по многим идеалистическим концепциям творчества Чехова. Вместе с тем в статье Горького глубоко объяснен социальный смысл чеховской правды. О жене лавочника Цыбукина говорится: «...ей не хочется обижать народ, но порядок жизни таков, что надо обижать».

Мысль Горького — «каждый новый рассказ Чехова всё усиливает одну глубоко ценную и нужную для нас ноту — ноту бодрости и любви к жизни» — не противоречит словам о том, что Чехов «никогда ничего не выдумывает от себя». Два эти положения, в сущности, тесно взаимосвязанные, ведут к выводу о новом качестве реализма Чехова (ср. слова Горького о «Даме с собачкой» в письме к Чехову после 5 января 1900 г. — Горький, т. 28, стр. 112—113; наст. том, стр. 425).

После смерти Чехова борьба за его наследие, спор о нем критиков разных направлений вспыхнет с новой силой. Лучшее из того, что издано при жизни Чехова — статья М. Горького, высказывания Льва Толстого, работы и отзывы Вл. И. Немировича-Данченко, К. С. Станиславского, отклики Короленко, Репина, Бунина, Куприна, Гарина, отдельные статьи Михайловского, Альбова, Батюшкова, Воровского и других критиков, — всё это оставит глубокий след в истории изучения творчества Чехова.

————

Тексты подготовили: В. Б. Катаев («У знакомых», «Архиерей»), Л. М. Долотова («Ионыч»), Т. И. Орнатская («Человек в футляре», «Крыжовник», «О любви», «Случай из практики»), А. С. Мелкова («По делам службы», «Новая дача», «Душечка», «Дама с собачкой», «На святках»), Т. В. Ошарова («В овраге»), Л. Д. Опульская («Невеста»), Э. А. Полоцкая («Неоконченное»).

Примечания написали: В. Б. Катаев («У знакомых», «Архиерей»), Л. М. Долотова («Ионыч», «Случай из практики»), М. П. Громов («Человек в футляре», «Крыжовник», «О любви»), А. С. Мелкова («По делам службы», «Душечка», «Новая дача», «Дама с собачкой», «На святках»), Т. В. Ошарова («В овраге»), Л. Д. Опульская и А. П. Чудаков («Невеста»), Э. А. Полоцкая («Неоконченное»).

Вступительную статью к примечаниям написал З. С. Паперный.

Сноски

1 О том, как Чехов правил, читал или слушал свои старые рассказы, см.: И. А. Бунин. Собр. соч. Т. 9, стр. 195; Из далекого прошлого, стр. 234; К. С. Станиславский. — Л. А. Сулержицкий. Из воспоминаний об А. П. Чехове в Художественном театре. — Альманах «Шиповник», кн. 23. СПб., 1914, стр. 157.

2 Е. Н. Коншина считала, что речь идет о рассказе «Волк» (авторская переработка «Водобоязни». См. ее примечания в кн. «Письма А. П. Чехова к О. Л. Книппер-Чеховой». Берлин, 1924, стр. 270). Однако, судя по почерку, автограф «Волка» относится не к 900-м, а к 90-м годам. А. Б. Дерман сомневался в предположении Коншиной (см. его комментарий к т. III «Переписки А. П. Чехова и О. Л. Книппер», машинопись. — ГБЛ, ф. 356, к. 5). Л. М. Фридкес предположил, что Чехов имеет в виду незаконченный рассказ «Письмо» (ПССП, т. XIX, стр. 550. См. примечания в т. VII Сочинений, стр. 718). Не исключено, что Чехов говорит в своем письме о «Невесте» — в те дни (декабрь 1902 г.) работа шла над этим рассказом (ср., например, письмо к Книппер от 14 декабря 1902 г.).

3 См. в статье В. А. Поссе «Московский Художественный театр (по поводу его петербургских гастролей)» в журн. «Жизнь», 1901, т. IV: «Талант Чехова растет беспрерывно, становится всё серьезнее и опаснее для гг. „сереньких“».

4 В статье «О некоторых мнениях г. Подарского об А. П. Чехове» («Журнал для всех», 1902, № 3, подпись: В. Мирский) автор спорит с обвинением в «безразличии», с позицией критиков «Русского богатства».

5 В. В. Воровскому принадлежат также статьи «А. П. Чехов» («Наше слово», 1910, 17 января), «А. П. Чехов и русская интеллигенция» («Бессарабское обозрение», 1910, 17 января).

6 В том же номере журнала «Правда» А. А. Дивильковский подвергал критике концепцию Чехова — «мрачного пессимиста» (стр. 103).

© 2000- NIV