Чудаков А.П. Вступительная статья к ПССП-1982. Т. 18. (Гимназическое. Стихотворения, записи в альбомах и другое)

Гитович Н. И., Громов М. П., Долотова Л. М. и др.

Примечания // Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Сочинения: В 18 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1974—1982.

Т. 18. Гимназическое. Стихотворения, записи в альбомах, шуточные аттестаты, прошения, рисунки и др. Dubia. Коллективное. Редактирование. [Указатели к т. 1—18]. — М.: Наука, 1982. — С. 195—316.


1

В заключительный, восемнадцатый том Полного собрания сочинений входят произведения Чехова длительного периода — начиная с его гимназических лет и кончая последними годами жизни.

Не считая помещенных в томе двух гимназических сочинений, из сочиненного в юношеские годы до нас дошли буквально крохи, хотя, по свидетельствам мемуаристов, художественная активность юного Чехова была достаточно велика — он писал водевили, «сцены с натуры», «очерки», «анекдоты», пародии, участвовал в гимназическом журнале «Досуг» (редактору журнала, С. Н. Борисенко, запомнилось, что это было что-то «из семинарской жизни»1) и сам издавал рукописный журнал «Заика» (существовало, по крайней мере, два номера2). Достоверно известно, что уже в 1877 г. старший брат Ал. П. Чехов, живший в Москве, пытался опубликовать в «Будильнике» некоторые «анекдоты» и «остроты», присланные из Таганрога Чеховым-гимназистом. В 1879 г. среди отвергнутых «Будильником» вещей значатся «Скучающие филантропы» Антоши Чехонте (см. Сочинения, т. 1, стр. 5563). По всей вероятности, Чехов стал печататься не позже 1879 г., может быть, даже раньше.

Писал Чехов и стихи. Как вспоминала М. Д. Дросси-Стейгер, Чехов-гимназист «рисовал много карикатур, писал надписи к ним, часто в форме четверостиший» (ЛН, стр. 541). Стихи были, очевидно, не только комические: по воспоминаниям А. А. Долженко, Чехов в день его именин «торжественно прочитал <...> стихи собственного сочинения» (А. П. Чехов. Сборник статей и материалов <вып. I>. Литературный музей Чехова. Ростов н/Д, 1959, стр. 335). Но за исключением лирического «Милого Бабкина яркая звездочка...» все остальные дошедшие до нас в рукописях чеховские стихотворения носят юмористический характер (к четверостишию «Милого Бабкина...», впрочем, тоже добавлена «снижающая» приписка) и, свидетельствуя о ярко выраженной способности Чехова «уметь сказать хорошую нелепость» (И. А. Бунин. Собр. соч. в 9 томах, т. 9. М., 1967, стр. 236), тяготеют к абсурдной поэзии или фольклорным «нелепицам».

Шуточные записи в альбомах, не предназначавшиеся автором для печати, тем не менее легко вписываются в общий контекст чеховских пародий. Как и печатные юморески этого рода, они пародируют различные литературные, а также «бытовые» социально-речевые жанры: аттестат, просительное письмо, перечень прав и обязанностей, театральную рецензию; высмеивают литературные штампы бульварного романа 1880-х — 90-х годов или литературы «Детского отдыха» и «Игрушечки». «Новые открытия в области человеческой мысли» примыкают к шуточным афоризмам Чехова первых лет его творчества. Несомненно литературно полемической является запись Чехова в альбоме В. М. Лаврова4, своими нарочитыми прозаизмами резко контрастирующая с традиционными «поэтизмами» гражданской лирики 1890-х гг. в стихотворении Г. А. Мачтета, предшествующем чеховской записи.

В раздел «Коллективное» входят произведения, участие Чехова в сочинении которых бесспорно, но степень этого участия установить не удалось. В этом разделе впервые в чеховское собрание сочинений включаются объявления о подписке на журнал «Зритель», о выходе в свет сборника «Сказки Мельпомены», заметка «Из-под Москвы», отказ от участия в газете «Крымский курьер», воззвание ялтинского благотворительного общества и Устав Грибоедовской премии. Сюда же отнесены стихотворения «Последнее прости» и «Прости меня, мой ангел белоснежный», до сих пор печатавшиеся в основном корпусе сочинений Чехова (в сочинении этих стихов предполагается участие младшего брата, Н. П. Чехова).

2

В разделе Dubia публикуются произведения, автором которых с большой долей вероятности можно считать Чехова. В разных случаях степень этой вероятности различна, как разнятся и самые способы атрибуции.

Произведения раннего Чехова известны далеко не в полном объеме. Сохранились сведения о многочисленных не дошедших до нас сочинениях. Если даже иметь в виду только тексты, посланные Чеховым в редакции и отвергнутые ими в 1879—1885 гг., то число рассказов, пародий, «мелочишек», рецензий, подписей к рисункам и тем для них превысит три десятка. Возможно, что некоторые из них отправлялись Чеховым в другие издания и были напечатаны там под другими названиями и неизвестными нам песвдонимами или совсем без подписи.

До 1883 г. Чехов вообще подписывался только псевдонимами. В изданиях, где он сотрудничал, были обнаружены произведения, подписанные псевдонимами, близкими к известным чеховским (С. Б. Ч., Нте, Гайка № 0,006 — см. в наст. томе: «Моя семья», «Корреспонденции», фельетоны в «Будильнике» 1885—1886 гг.). Вместе с тем одно только сходство псевдонимов или криптонимов, при отсутствии других данных, не может быть решающим аргументом в пользу авторства Чехова. Так, инициал Ч. только в изданиях, где он печатался, под своими произведениями ставили Е. С. Федоров-Чмыхов (в «Стрекозе»), В. А. Черни (в «Шуте»), Ал. П. Чехов (в «Новом времени»); в «Стрекозе» 1883 г. (№ 27, стр. 3) встречается подпись —Че— (ср. чеховский криптоним Ан. Ч—е).

В других случаях предположение об авторстве Чехова (иногда с высокой степенью достоверности) основывается на подсчете строк, соответствующих присланным Чехову гонорарным расчетам (см. «Осколочки»), на упоминаниях в «заказных» или ответных письмах редакторов, сообщениях мемуаристов, различных косвенных свидетельствах («Среди милых москвичей», «На обсерватории „Будильника“» и др.; см. также подпись к рисунку «Раздумье», ранее печатавшуюся среди достоверно чеховских текстов).

При отсутствии или недостаточности такого рода данных решающую роль в атрибуции подписанных неизвестными псевдонимами или анонимных текстов приобретают доказательства, связанные с анализом собственно произведения — его содержания, поэтики, языка. Применительно к Чехову это связано с рядом специфических трудностей.

В ранний период своего творчества, сотрудничая в юмористических журналах, Чехов работал почти во всех жанрах, обычных для этих журналов.

Одним из самых распространенных был жанр комического календаря и разнообразных «пророчеств». Таковы «Брюсов календарь» и «частные и общие» предсказания «Стрекозы», «Новый астрономический календарь» журнала «Развлечение», предсказания «Осколков» и др. Чехов вел подобный юмористический календарь в марте — апреле 1882 г. в журнале «Будильник».

Среди чеховских «мелочей» этих лет часты различные афоризмы, изречения, «мысли» людей разных профессий, исторических и псевдоисторических лиц («Мои остроты и изречения», «Философские определения жизни», «Плоды долгих размышлений»), остроты, объединяемые Чеховым обычно под традиционными для малой прессы заголовками «И то и се», «О том, о сем», «Вопросы и ответы». Подобные «мелочи», «финтифлюшки» — пожалуй, самый распространенный жанр юмористических журналов. В «Искре» уже в первый год ее существования (1859) появился отдел «Искорки» (шутки в стихах и прозе, новости, стихи и заметки — внутренние и заграничные); в «Гудке» (1862) — «Погудки. Извещения, слухи, афоризмы и замечания»; в «старом» «Будильнике» (1865—1866 гг.) шутки такого рода объединялись под общими заголовками «Звонки», «Старые анекдоты», «Повседневные шалости», «Из записной книжки наблюдателя (заметки, выводы, измышления и пр.)», «Вопросы без ответов», «На память (Вопросы, разные мысли и заметки)». В журналах чеховского времени были уже десятки рубрик, под которыми помещались эти юморески. Например, в «Стрекозе» 1878 г.: мысли и афоризмы; всего понемножку; крупинки и пылинки; кое-что; анекдоты, шутки, вопросы и ответы; мелочи; комары и мухи; passe temps, из архивной пыли; каламбуры, анекдоты, шутки. Или в «Будильнике» 1877—1884 гг.: клише, наброски, негативы, корректуры; инкрустации; афоризмы, парадоксы, монологи, анекдоты; мелочишки; современные анекдоты; монологи, парадоксы и цитаты; пестрядь; росинки; мелочи, штрихи, наброски; пустячки; афоризмы, шутки, каламбуры; снежинки и кристаллы; между прочим. В юморесках такого рода «давление» жанра наиболее ощутимо. И когда авторство Чехова не устанавливается документально, принадлежность ему тех или иных кратких афоризмов или острот в общей подборке установить достаточно сложно (см. «Комары и мухи» и «Пестрые сказки» в наст. томе). Между тем есть все основания предполагать, что вклад Чехова в подобные «сборные» отделы «Стрекозы», «Будильника», «Зрителя» был значительно большим, чем известно теперь. Когда Чехов в письме к А. Н. Плещееву, перечисляя жанры, в которых он работал, сообщал, что писал «комаров и мух» для «Стрекозы» (см. Письма, т. 3, стр. 248), то он вряд ли имел в виду только тот единственный случай участия в этом отделе, который известен нам (см. стр. 75 наст. тома); есть свидетельства об участии Чехова в «Калейдоскопе» «Будильника» (см. редакционную статью «Чехов в „Будильнике“». — «Будильник», 1909, № 25, стр. 2) и возможном авторстве других мелочей (письмо В. Д. Левинского Чехову от 6 июня 1885 г. — ГБЛ; А. В. Амфитеатров. Собр. соч. СПб., 1911—1916, т. 14 (б/д), стр. 162).

Много параллелей отыскивается и к «Конторе объявлений Антоши Ч.», чеховским «Комическим рекламам и объявлениям» (например, «Объявления „Стрекозы“» или «Справочный отдел „Развлечения“»), его «Обер-верхам». Несколько произведений раннего Чехова построено на использовании названий газет и журналов («Мой юбилей», «Мысли читателя газет и журналов»). Подобная игра названиями — один из любимых приемов малой прессы. Примыкали к юмористической традиции и такие произведения раннего Чехова, как «Словотолкователь для барышень», «3000 иностранных слове вошедших в употребление русского языка», «Краткая анатомия человека», «Дачные правила», «Руководство для желающих жениться». Шутки подобного рода чрезвычайно распространены в юмористической прессе 80-х гг. (и в юмористике вообще; так, пародийные грамматики и шуточные юридические кодексы известны еще в средние века; ср. также русскую семинарскую комическую традицию этого рода).

Чехов сам отчетливо осознавал традиционность малых форм. «Просматривал сейчас последний номер „Осколков“, — писал он Н. А. Лейкину в июле 1883 г., — и к великому ужасу (можете себе представить этот ужас!) увидел там перепутанные объявления. Такие же объявления я неделю тому назад изготовил для „Осколок“ — и в этом весь скандал...» (см. эти «Перепутанные объявления» — т. 2 Сочинений, стр. 183).

В истории приписываемого Чехову можно найти немало случаев, когда за индивидуально-чеховское принималось общее, т. е. свойственное данному юмористическому жанру в целом.

Вместе с тем атрибуция произведений этих жанров не представляется делом вовсе безнадежным. Индивидуальные черты обнаруживаются и здесь — в характере авторских оценок явлений общественной жизни, в излюбленных реалиях, каламбурах, словосочетаниях, в композиции «мелочей» и т. п. (см. примечания к «Библиографиям» в наст. томе). Чехов дал блестящие образцы оригинального и новаторского использования внутренних возможностей жанра в таких ставших классическими вещах, как «Письмо к ученому соседу», «Жалобная книга» или «Из дневника помощника бухгалтера».

Для юмористики раннего Чехова характерна повторяемость фактов, реалий. Явление, злободневное событие, упомянутое в фельетоне, шуточном календаре, может снова всплыть в рассказе, «картинках», «мыслях», «филологических заметках», мелочах типа «кое-что». Эти понятные при многописании «автоплагиаты» облегчают атрибуцию. Здесь, однако, необходимо учитывать вероятность и другой причины совпадений, особенно реальной в жанре анекдота, комического афоризма — «бродячие» юмористические сюжеты. Не исключена возможность и наличия общего источника — например, иностранного журнала (в использовании такого материала открыто признавались тогдашние издатели — см. редакционные уведомления о подписке в «Свете и тенях», «Сверчке» и др.; ср. Сочинения, т. 3, стр. 595—596). Так, в № 10 «Будильника», 9 (ценз. разр. 6) марта 1886 г. был помещен рисунок А. Кланга «На катке». И почти одновременно в другом юмористическом журнале — «Сверчок» (№ 11; 19, ценз. разр. 17 марта) — появился рисунок Н. П. Чехова — тоже «На катке», очень похожий и с подписью под ним, почти дословно совпадающей с подписью под рисунком в «Будильнике».

Одним из доводов при атрибуции может быть пристрастие Чехова к некоторым литературным цитатам — из Крылова, Грибоедова, Некрасова, Шекспира. Например, грибоедовское «с толком, с чувством, с расстановкой» в точной или видоизмененной передаче находим в рассказах «Осенью» (1883), «Художество» (1886, журнальный вариант), «Тоска» (1886). Иные из цитат сопровождали Чехова всю жизнь: «Он ахнуть не успел» встречаем в «Каникулярных работах институтки Наденьки N» (1880), в «Осколках московской жизни» (1885), в письме к М. В. Киселевой от 11 марта 1891 г., в рассказе «У знакомых» (1898), в пьесе «Три сестры» (1900). Довод этот, впрочем, не может считаться решающим, ибо всегда остается возможность использования тех же цитат другими авторами. Так, строки из басни Крылова «Прохожие и собаки» («Шли два приятеля вечернею порой и дельный разговор вели между собой»), использованные в первой пьесе Чехова (см. Сочинения, т. 11, стр. 341, варианты), в его рассказе «Хитрец» (1883) и повторенные в водевиле «Юбилей» (1891), обнаруживаем в «Летучих заметках» Аркадия Фиалкина <И. Н. Потапенко и П. А. Сергеенко> («Новороссийский телеграф», 1889, № 4401, 27 апреля); часто в юмористике обыгрываются любимые Чеховым шекспировские «сорок тысяч братьев».

Нередки в рассказах Чехова уже однажды использованные им фамилии. Иногда хронологический разрыв этих самоповторений велик, но в раннем творчестве они встречаются даже в пределах одного года: Фон-Трамб («Ушла») и барон Трамб («Раз в год») — оба рассказа написаны в 1883 г.; Кулдаров из рассказа «Радость» (1883) и граф Кулдаров в «рассказце» «О том, как я в законный брак вступил» (1883). Такие совпадения особенно многозначительны, если фамилия — явно сочиненная.

Повторяются не только цитаты или фамилии — но и темы, мотивы, образы. «Самоповторение более обычное явление в литературе, чем принять думать», — писал В. Б. Шкловский5, а А. И. Белецкий заявлял еще решительнее, что «самоповторения свойственны всем писателям, в известной мере даже обязательны для сложившегося окончательно дарования»6. Давно были замечены автозаимствования Пушкина и Лермонтова, переклички отдельных произведений других писателей с их остальным творчеством. Так, отмечались «многочисленные языковые и стилистические параллели, совпадения между предшествующими сочинениями Л. Толстого и „Войной и миром“ <...> в которых сходство доходит до „самоповторения“»7, случаи использования «накопленных» в предшествовавшем творчестве образов и мотивов в чеховском «Архиерее»8.

Самоповторения в сфере лексики и синтаксиса открывают возможности лингво-стилистической атрибуции. Естественным образом внимание обращается прежде всего на наиболее заметные явления — неожиданные метафоры и эпитеты, слова, выходящие за границы норм литературного языка, необычные речения, подмеченные или придуманные писателем. У Чехова немало случаев подобных повторов: «выдающее (выделяющее) из ряда обыкновенного» («Происшествие», «Полинька»), «до чрезвычайности» («Мороз», «Бабы»), «я такие чувствую чувства, которых вы никогда не чувствовали» («Перед свадьбой», «Свадебный сезон»), «дурандас» («Он понял», <«Безотцовщина»>, «Цветы запоздалые»), «махамет» («Клевета», «Либерал»), «Аллах керим» («Именины», письма к Н. А. Лейкину 14 сентября 1885 г., Ал. П. Чехову 24 ноября 1887 г., А. Н. Плещееву 5 февраля 1888 г.), «отдирай, примерзло» («Ворона», «Ванька»), «во всем (своя) умственность есть» («Агафья», «Свирель»), «нет никакой моей возможности» («Ванька», «Свирель», запись на книге С. Н. Терпигорева «Собр. соч., Т. IV. СПб., 1899» — см. Письма, т. 12), «хуже собаки всякой» («Мечты», «Ванька», «Мороз»); ср.: «ему голос такой в горле даден» («День за городом»), «сила ему такая дадена» («Лошадиная фамилия»), «большая власть ей дадена» («Шило в мешке») и мн. др. Но повторяются, конечно, не только подобные стилистически отмеченные элементы. Язык всякого писателя характеризуется в числе прочего известным набором определенных лексико-синтаксических клише. В качестве примера можно привести часто встречающееся у Чехова словосочетание «больше ничего», присоединенное союзом «и» и замыкающее предложение или синтаксическое целое: «Когда-то он был в университете, читал Писарева и Добролюбова, пел песни, а теперь он говорил про себя, что он коллежский асессор и больше ничего» («Муж», 1886). Впервые эта стилистическая формула встречается в рассказе «Перед свадьбой», а затем повторяется в произведениях «Беспокойный гость» (1886), «Свадьба» (1889), «Попрыгунья», «Дуэль» (1891), «По делам службы», «У знакомых» (1898), а также в письмах И. Л. Леонтьеву (Щеглову) от 14 августа 1888 г., А. С. Суворину (15 мая 1889 г. и 20 октября 1891 г.), Е. К. Сахаровой (13 января 1889 г.), А. С. Киселеву (7 марта 1892 г.), Л. С. Мизиновой (13 августа 1893 г.) и др. Это клише обслуживает самое разнообразное содержание. «Раз построенная и отработанная фраза, — писал о подобном явлении у Тургенева Б. М. Эйхенбаум, — где бы и с чем в связи она ни явилась, оказывается пригодной и на другие случаи, в другом жанре, в другом контексте»9. В рассказе «В море» упоминание о ветре, который «хлестал по нашим лицам, как плетью» (1883, журн. вариант), имеет пародийный оттенок, но в рассказе «Страшная ночь» (1884) и особенно в «Рассказе неизвестного человека» (1893) этот образ употреблен в изобразительно-позитивном смысле. Наличие в атрибутируемых текстах подобных совпадений может стать звеном в цепи доказательств (см. комм. к «Моей семье» и «Беседе нашего собственного корреспондента с князем Мещерским»).

Но при чисто языковых совпадениях всегда остается возможность того, что одна и та же, даже не совсем обычная форма, может встретиться у разных писателей — в случае, когда они черпают из общего источника, например городского просторечия этого же времени. Так, приводившаяся выше употребляющаяся у Чехова форма «даден» встречается у В. А. Слепцова («Вечер», 1862) и у Д. С. Дмитриева («Зарок даден». — «Свет и тени», 1881, № 2). Очевидно, гораздо большую доказательную силу представляют собой совпадения другого рода — тождество пар «ситуация — форма» («предмет — слово»). Определенная связь между ситуацией и речевыми (шире — стилистическими) формами ее выражения есть у всякого писателя, и его стиль может быть описан способом составления правил этой зависимости. В разных произведениях, но в сходных положениях появляются одни и те же словесные формулы. Таковы у Чехова формулы «искусство ведь» («поэзия ведь», «Тургенев ведь») или «воздух и экспрессия», многократно возникающие в речах невежд или дилетантов при обсуждении ими вопросов искусства (см. «Скверная история», «Теща-адвокат», «В ландо», «О драме», «Контрабас и флейта», «Юбилей», «Произведение искусства», «Талант», «В Москве», «Ариадна»; ср. включение этих слов в общий иронический контекст в письме к Ф. О. Шехтелю от 8 июня 1886 г.). В произведениях отдела «Dubia» настоящего тома есть немало случаев, когда некий объект или коллизия в атрибутируемых текстах описывается в тех же или близких речевых формах, что и сходная ситуация в вещах доподлинно чеховских (см. комментарии к «Московской езде», рассказам «Ревнивый муж и храбрый любовник», «Мачеха», фельетонам «Будильника» 1885—1886 гг.).

Если в юмористических мелочах Чехов в значительной мере опирался на традицию юмористических журналов, то совершенно иная картина была при обращении его к жанру рассказа-сценки. Разумеется, и здесь он кое-что нашел готовым в юмористической традиции. Это были прежде всего некоторые технические приемы, например обозначение места действия в начале рассказа номинативным предложением, диалогическое начало, использование комических фамилий и названий (особенность, надолго сохранившаяся в прозе Чехова), изображение душевных движений через внешние их проявления — мимику, жесты. Но, хотя проблема влияния юмористики и малой прессы на создание нового типа литературного мышления у Чехова достаточно сложна, в целом можно сказать, что в коротком рассказе он с самого начала был достаточно своеобразен.

Оригинальность поэтики, стиля и языка раннего Чехова в жанре рассказа-сценки отчетливо видна при сопоставлении с произведениями писателей-юмористов 80-х гг. XIX века. Оно показывает, что поэтика рассказа раннего Чехова чрезвычайно далека от шаблонной поэтики его предшественников и современников — авторов сценок и рассказов юмористических журналов этого времени: В. В. Билибина (И. Грэк), И. А. Вашкова, А. М. Герсона, А. М. Дмитриева (Барон И. Галкин), Ф. В. Кугушева, Н. А. Лейкина, В. О. Михневича, И. И. Мясницкого, А. Немеровского, А. М. Пазухина, А. П. Подурова, А. А. Плещеева, Л. Г. Рахманова, А. В. Ястребского и др. В юмористике 70-х — 80-х годов Чехов не видел авторитетного и влиятельного предшественника.

Все это, облегчая задачи атрибуции, не исключает необходимости рассмотрения продукции всех других возможных претендентов на авторство (дизатрибуция) — сотрудников тех же журналов. Эта задача связана с целым рядом трудностей.

Малая пресса 1870—1890-х гг. почти сплошь псевдонимна, настоящие фамилии в ней — исключение. Значительная часть псевдонимов до сих пор не раскрыта (некоторые вряд ли будут раскрыты вообще). Но даже в случаях, когда носители псевдонимов известны, задача остается достаточно сложной. Некоторые авторы имели десятки псевдонимов и сотрудничали на протяжении многих лет в самых разных изданиях. Так, известный тогда юморист В. В. Билибин (1859—1908), с 1879 по 1908 г. печатался в «Будильнике», «Новостях и Биржевой газете», «Одесском листке», «Петербургской газете», «Петербургской жизни», «Петербургском листке», «Стрекозе», «Шуте» и, кроме того, постоянно и интенсивно с 1881 по 1908 г. сотрудничал в «Осколках». Зарегистрировано 65 его псевдонимов (самый известный — И. Грэк; было около 30 его модификаций: Грэк, Гр—и, И. Г. Р., К. Эрги и т. п.). А. С. Лазарев (Грузинский) имел 98 псевдонимов; в словаре Масанова учтено 107 псевдонимов А. М. Герсона (1851—1888), и список этот неполон; К. А. Михайлов (1868—?), сотрудничавший в юмористических журналах с конца 1880-х до 1910-х гг., имел свыше 320 псевдонимов. Библиографические указатели авторов малой прессы отсутствуют, нет росписей ее журналов и газет. Основным способом выявления произведений ее сотрудников является сплошной просмотр периодических издании 80-х годов.

Специфические трудности представляет атрибуция публицистических статей Чехова. Корпус их до сих пор неполон, однако не приходится надеяться, что будут найдены материалы вроде статьи о Пржевальском, — скорее это могут быть заметки конкретно-фактического характера типа «Среди милых москвичей». В заметках такого рода, конечно, нельзя ожидать развернутого изложения общественной или этической программы, которая служит компасом, например, при установлении в публицистических сочинениях авторства Достоевского. Кроме того, при сужении жанрового диапазона и уменьшении «многописания» в чеховских произведениях к концу 80-х гг. резко сократилась повторяемость фактов. Небогат здесь материал и для стилистической атрибуции. Особенно скуден он при определении авторства театральных рецензий. Происходит это отчасти из-за малого их объема, отчасти из-за давления газетно-информационных клише (типа: «В —ом театре состоялся...» или «Театр был переполнен»), которые находим и в известных чеховских заметках о театре. Задачи дизатрибуции осложняет и отсутствие в «Новом времени» (наиболее вероятном месте публикации чеховских рецензий) среди театральных обозревателей ярких критических индивидуальностей (включая самого Суворина как театрального критика). Печатаемыми в 16 и 18 тт. настоящего Собрания произведениями сотрудничество Чехова в «Новом времени», несомненно, не исчерпывается, как предполагаемыми его юморесками и фельетонами не исчерпывается его участие в таких «чеховских» журналах, как «Стрекоза», «Осколки», «Зритель», «Будильник».

Розыски анонимных и псевдонимных произведений Чехова начались уже в первые годы после смерти писателя. За это время было опубликовано немало вещей, автором которых назывался Чехов. Наряду с явно ошибочными публикациями, когда настоящий автор был впоследствии установлен, были и такие, где вопрос об авторстве и принадлежности Чехову до сих пор в какой-то степени остается открытым. Приводим список в разные годы приписывавшегося Чехову и не вошедшего в настоящий том.

1. «Археологический рапорт городничего». — «Стрекоза», 1879, 23 декабря, № 51, стр. 7. Подпись: Н. Г. Перепечатано: «Нева», 1964, № 5, стр. 188—189. Криптоним «Н. Г.» («Непризнанный гений») принадлежит П. А. Сергеенко (см. Сочинения, т. 1, стр. 555).

2. «Карл и Эмилия. Квази-поэма». — «Будильник», 1880, № 17, ценз. разр. 24 апреля, стр. 447—450. Подпись: А. Ч-х-в. О принадлежности Чехову (в предположительной форме): <А. В. Смирнов>. К библиографии сочинений Ант. П. Чехова. — «Владимирские губернские ведомости», 1904, № 29, 16 июля, стр. 10; то же отд. отт.: Ант. П. Чехов. 17 января 1860 — 2 июля 1904. Владимир, 1904 (под предисл. — подпись: А. В. С—в), стр. 50. Автор рассказа — Ал. П. Чехов. 5 апреля 1906 г. писал И. Ф. Масанову: «Мне принадлежат: 1) „Карл и Эмилия“, 2) „Сомнамбула“, 3) „Дудочка“, 4) „Непонятные речи“» (ЦГАЛИ, ф. 317, оп. 1, ед. хр. 389). Однако в «Словаре псевдонимов» И. Ф. Масанова (правда, вышедшем в свет после смерти автора) этот рассказ по-прежнему приписывается Чехову (т. III, М., 1958, стр. 230).

3. «Сомнамбула». — «Будильник», 1881, № 7, 9, 10 и 11 (ценз. разр. 7, 18, 28 февраля и 6 марта). Подпись: А. Чехов. Рассказ приписывался Чехову А. В. Амфитеатровым (с ошибочным заглавием — «Сладострастный мертвец»). См.: Аббадона. Отклики. — «Русь», 1904, № 207, 10 июля; то же: А. В. Амфитеатров. Собр. соч. СПб., 1911—1916, т. 14 (б/д), стр. 39: см. также: <А. В. Смирнов>. К библиографии сочинений Ант. П. Чехова. — «Владимирские губернские ведомости», 1904, № 37, 10 сентября, стр. 10. Автор рассказа — Ал. П. Чехов.

4. «Нормальный контракт». — «Стрекоза», 1880, № 3, 20 (ценз. разр. 17) января, стр. 6. Без подписи. Перепечатано: журн. «Поток», 1910, № 4, стр. 3. В перепечатке подпись: Человек без селезенки. Принадлежит В. В. Билибину (см. Сочинения, т. 1, стр. 555).

5. «Как понимать?» — «Шут», 1881, № 31, 1 августа, стр. 3. Без подписи. Перепечатано: «Литературная Россия», 1965, № 1(105), 1 января.

6. «На представлении Сальвини». — «Осколки», 1882, № 14 (ценз. разр. 2 апреля), стр. 6. Подпись: И. Недосугов. Перепечатано: «Литературная Россия», 1965, № 1 (105), 1 января.

7. «Обиднейшая из заграничных уток», — «Будильник», 1882, № 7 (ценз. разр. 12 февраля), стр. 80. Подпись: А. Приписано Чехову в статье: В. Каллаш. Литературные дебюты А. П. Чехова. — «Русская мысль», 1905, № 7, стр. 82. Напечатано в гранках дополнительных томов посмертного издания сочинений Чехова в изд. А. Ф. Маркса (ЦГАЛИ, ф. 549). Юмореска принадлежит С. М. Архангельскому, постоянно выступавшему в журнале под этим псевдонимом.

8. «К истории рекламы», — «Будильник», 1882, № 9 (ценз. разр. 26 февраля), стр. 107. Без подписи. Перепечатано в указ. гранках.

9. «Выписывают». — «Будильник», 1882, № 10 (ценз. разр. 6 марта), стр. 118—119. Без подписи. Приписано Чехову: В. Каллаш. Указ. соч.

10. «Женский костюм в Париже». — «Будильник», 1882, № 12 (ценз. разр. 20 марта), стр. 145. Без подписи. Перепечатано в тех же гранках.

11. «После долгой разлуки». — «Свет и тени», 1882, № 16 (172), 3 мая, стр. 242—243; № 17 (173), 11 мая, стр. 258—259. Подпись: А. П. Перепечатано: «Неделя», 1964, № 26.

12. «Разбитая жизнь». — «Москва», 1883, № 7 (ценз. разр. 26 марта), стр. 69—70. Подпись: Бел—ов. Перепечатано: «Уч. записки Вильнюсского пед. ин-та», т. VI, 1959. Рассказ принадлежит М. Белобородову (см.: Н. Гитович. Чехов или Белобородов? — «Вопросы литературы», 1959, № 12).

13. «Магнетический сеанс». — «Московский листок», 1883, № 22, 23 января. Без подписи. Вошло в ПССП, т. I, стр. 571. Опровержение см. там же, т. XIII, стр. 244.

14. «Зимогоры». — «Зритель», 1883, № 22, 26 марта, стр. 2—3. Подпись: Ч. Включено в список чеховских произведений: И. Ф. Масанов. Библиография сочинений А. П. Чехова. М., 1906, стр. 7. Обоснование непринадлежности Чехову см.: М. П. Кленский. Библиографический список сочинений А. П. Чехова (1880—1904). — В сб.: А. П. Чехов, Затерянные произведения. Неизданные письма. Воспоминания. Библиография. Л., «Атеней», 1925, стр. 269.

15. «Рассказ-реклама». — «Новости дня», 1883, № 46, 15 августа, подпись: Некто. Перепечатано: «Чудак», 1929, № 25; «Литературная газета», 1969, № 37, 10 сентября. См.: Сочинения, т. 2, стр. 482.

16. «Из дневника человека, „подающего надежды“». — «Будильник», 1883, № 35 (ценз. разр. 10 сентября), стр. 320. Подпись: Неудалый. Перепечатано: Изд. А. Ф. Маркса, изд. 2-е, т. 18, стр. 279. При решении вопроса о включении рассказов Неудалого в дополнительные тома сочинений Чехова, возможно, сыграл роль следующий документ, хранящийся ныне в ГЛМ: «Я, Алексей Алексеевич Ходнев, сим удостоверяю, что с 1877 г., сотрудничая в „Будильнике“, „Северной звезде“ и других журналах, подписывал свои оригинальные статьи псевдонимами Nada, Неудалый, Алексей Волгин и др. Ныне, познакомившись со всем материалом, входящим в 12 дополнительных книг Сочинений Ант. П. Чехова, даваемых в виде приложения к „Ниве“ в сем 1911 году, перепечатываемых из „Будильника“ старых годов и других журналов, сим удостоверяю, что в означенных 12 книгах моих рассказов, ошибочно приписываемых А. П. Чехову, нет. Также не являются моими два рассказа из журн. „Будильник“ за 1883 год, № 35 и 44, под названием: 1) «Из дневника человека, „подающего надежды“» и 2) „Две ночи“, подписанные псевдонимом „Неудалый“ и, по моему мнению, эти рассказы принадлежат перу Антона Павловича Чехова. Ал. Ходнев» (ГЛМ, Оф 5246/1,2). А. С. Лазарев (Грузинский) считал, что эти рассказы не принадлежат перу Чехова.

17. «Две ночи (совсем прозаическая историйка)». — «Будильник», 1883, № 44 (ценз. разр. 11 ноября), стр. 437. Подпись: Неудалый. Перепечатано: Изд. А. Ф. Маркса, изд. 2-е, т. 19, СПб., 1911, стр. 182 (см. № 16).

18. «Рождественская ночь (Святочная быль)». — «Московский листок», 1883, 26 декабря (без номера, «не в счет абонемента»). Подпись: А. Чехов. Предположение об авторстве Чехова: А. В. Смирнов. Указ. соч. (см. № 2)10. Перепечатано: «Поток», 1910, № 35, стр. 5—6. Автор рассказа — Ал. П. Чехов. (См. Письма, т. 1, стр. 93—94, 363).

19. «Из дорожных разговоров». — «Будильник», 1884, № 40 (ценз. разр. 11 октября), стр. 484. Подпись: Антонсон. Значится в списке Масанова (И. Ф. Масанов. Указ. соч., стр. 5). Перепечатано: Изд. А. Ф. Маркса, т. 19, стр. 195. Возможность принадлежности Чехову этого псевдонима обсуждалась в переписке С. Д. Балухатого и И. Ф. Масанова (ЦГАЛИ). Вопрос, очевидно, был решен отрицательно — рассказ не вошел ни в издания 1929 и 1930 гг. под ред. Балухатого, ни в ПССП.

20. «Ванька». — «Волна», 1884, № 2 (ценз. разр. 14 января), стр. 14. Подпись: М. Б. Перепечатано: «Уч. записки Вильнюсского пед. ин-та», т. VI, 1959. Рассказ принадлежит М. Белобородову (см. № 12).

21. «Популярная история медицины (Лекция практического врача без практики)». — «Будильник», 1884, № 37 (ценз. разр. 20 сентября), стр. 449. Без подписи. Перепечатано: «Чудак». 1929, № 25: «Литературная газета», 1969, № 37, 10 сентября. «Авторство Чехова в нем не доказано», — писал в 1929 г. Балухатый публикатору юморески Масанову (ЦГАЛИ, ф. 317, оп. 1, ед. хр. 53).

22. «Непонятные речи». — «Развлечение». 1884, № 46, 29 ноября, стр. 366—367. Подпись: А. Ч. Вошло в изд.: Ю. Соболев. Антон Чехов. Неизданные страницы. М., 1916, стр. 21—24; А. П. Чехов. Несобранные рассказы. Л., 1929, стр. 209—213. Автор шутки — Ал. П. Чехов (см. № 2).

23. «Эпидемия бешенства». — «Русское слово». 1904, № 192, 12 июля, в заметке «Юный Чехов»; там же, 1912, № 72, 28 марта, в заметке «Страшная пьеса» с отсылкой к газете «Новости дня» «при самом ее возникновении»; Ант. Гинкен. О чтении и книгах. Вып. III. СПб., 1914, стр. 100; «Неделя», 1973, № 5, 29 января — 4 февраля.

24. «Выбор невесты». — «Поток», 1910, № 31, стр. 6. Подпись в перепечатке: Антоша Чехонте.

25. «Везде берут. Сценка». Подпись: А. Ч. — «Поток», 1910, № 33, стр. 6.

26. «Роковая женщина». — «Известия книжных магазинов т-ва М. О. Вольф», 1910, № 3, стр. 43. В заметке «Неизданный Чехов» сообщается о дополнительных томах издания А. Ф. Маркса, редактором которых «будет П. В. Быков, собравший уже свыше 200 произведений Чехова, в том числе <...> „Роковая женщина“, „Сомнамбула“ и много других».

27. «О долговечности». — «Новое время», 1888, № 4489, 28 августа. Перепечатано: «Наука и жизнь», 1979, № 11, стр. 138—139.

3

Тема «Чехов-редактор» связана не только со сравнительно немногочисленным сохранившимся материалом чеховский редакторской правки. Она гораздо шире.

Чехов принадлежит к числу писателей, активно выражающих свои эстетические пристрастия и литературные вкусы. Об этом говорят его рецензии, его высказывания, зафиксированные мемуаристами, его письма. В числе его первых произведений — пародия «Что чаще всего встречается в романах, повестях и т. п.?» (1880).

Чехов подходил к литературному произведению как к тексту, который соответствует или не соответствует его представлениям о художественном совершенстве и в зависимости от этого должен изучаться как образец («Тамань» Лермонтова) или быть исправлен. Самыми поразительными примерами такого подхода являются конкретные критические высказывания Чехова о прозе Тургенева или сохранившиеся сведения о правке им толстовских произведений, производившейся для себя. «Один знакомый, — вспоминал мемуарист, — однажды видел у него сочинения Толстого; одну повесть Чехов всю исчертил карандашом и вставками.

— Что это Вы делаете? — спросил он у Чехова.

— Я исправлял повесть (не помню, к сожалению, ее названия) Толстого. Мне хотелось показать, как я бы ее написал...» (Н. М. Ежов. А. П. Чехов. — «Исторический вестник», 1909, т. 117, № 8, стр. 515). Известно, что Чехов подготовил для печати сокращенный вариант романа А. Дюма «Граф Монте-Кристо» (посланный Суворину оригинал утрачен).

Сохранились материалы подобной правки для себя уже известного опубликованного произведения — рассказа В. Г. Короленко «Лес шумит».

Понятно, что еще более деловое, «хозяйское» отношение было у Чехова к текстам произведений литераторов младшего поколения или его литературных сверстников. Оценки их произведений находятся в чеховских письмах уже начала 1880-х годов. Характернейшая черта этих оценок — их сугубо «редакторская» конкретность. Так, в первом же из дошедших отзывов (1883 г. брату Ал. П. Чехову) сказано: «Есть у тебя рассказ, где молодые супруги весь обед целуются, ноют, толкут воду... Ни одного дельного слова, а одно только благодушие! <...> А опиши ты обед, как ели, что ели, какая кухарка, как пошл твой герой, довольный своим ленивым счастьем, как пошла твоя героиня, как она смешна в своей любви к этому подвязанному салфеткой, сытому, объевшемуся гусю... Всякому приятно видеть сытых, довольных людей — это верно, но чтобы описывать их, мало того, что они говорили и сколько раз поцеловались... Нужно кое-что и другое: отречься от того личного впечатления, которое производит на всякого неозлобленного медовое счастье... Субъективность ужасная вещь. Она не хороша уже и тем, что выдает бедного автора с руками и ногами...» (Письма, т. 1, стр. 55).

Через три года в письмах Чехова появляются первые свидетельства о его собственно редакторской работе: «Я должен мотивировать кое-какие поправки в Ваших рассказах... Например, в Вашем „Кто счастливей“ начало совсем плохое... Рассказ драматичен, а Вы начинаете с „застрелиться“ в самом юмористическом тоне. Потом, „истерический смех“ слишком устарелый эффект... Чем проще движение, тем правдоподобней и искренней, а стало быть, и лучше... В „Калошах“ много ошибочек вроде „дом № 49“. В Москве нумерации в адресах не существует...» (М. В. Киселевой, 29 октября 1886 г.).

В письме к Лазареву (Грузинскому) от 1 ноября 1889 г. наряду с советами общего характера о сценичности или знаменитым замечанием о «заряженном ружье» адресат находил совершенно конкретные советы по исправлению текста водевиля: «Горшков хорош, только в приеме его воспоминаний чувствуется некоторое однообразие... Нужно побольше увлечения и побольше разнообразия. Так, наприм<ер>, об актрисах, за которыми ухаживает Кашалотов, он говорит таким же тоном, как о картах и кутузке, те же переходы, точно арифметическая прогрессия. А мог бы он так говорить: „А какие прежде актрисы были! Взять, к примеру, хоть Лепореллову! Талант, осанка, красота, огонь! Прихожу раз, дай бог память, к тебе в номер — ты тогда с ней жил, — а она роль учит...“ И т. д. Тут уж другой прием. <...> Я бы так сделал, входит муж и рекомендует жене старого друга, которого встретил в „Ливорно“: „Напой его, матушка, кофейком, а я на минутку сбегаю в банк и сейчас вернусь“; остаются на сцене жена и Горшков; последний начинает вспоминать и выбалтывает все, что нужно; вернувшийся муж застает разбитую посуду и старого друга, спрятавшегося от страха под стол; кончается тем, что Горшков с умилением, с восторгом глядит на разъяренную супругу и говорит: „Из вас, сударыня, вышла бы славная трагическая актриса! Вот бы кому Медею играть!“ Супруги бранятся, а он говорит страшный монолог из „Лира“, якобы под бурю... или что-нибудь вроде...»

При содействии Чехова были напечатаны рассказы многих начинающих, причем большинство из этих произведений прошли, по собственному выражению писателя, его «цензуру» (Е. М. Шавровой, 20 июня 1891 г.). «В письменном столе Чехова вечно лежали чужие рассказы, — вспоминал Лазарев (Грузинский), — он исправлял их, рассылал в те издания, где сам работал, и даже в те, где сам не работал, в „Московскую иллюстрированную газету“, например; давал советы начинающим авторам» (Чехов в воспоминаниях, стр. 156). Так, по чеховской рекомендации (и почти всегда после его правки) только в конце 80 — начале 90-х годов были напечатаны рассказы: «Ларька-Геркулес» М. В. Киселевой (Чехов правил рассказ еще в 1886 г., опубл. — «Родник», 1888, № 3) и ее же «За лосями» («Русский охотник», 1890, № 1—2), «Леля» Н. М. Ежова («Новое время», 1888, № 4537, 15 октября), «Мытарства грешной души» Е. Ф. Кони («Новое время», 1889, № 4640, 28 января), «Наташа» и «Таперша» Е. Орловой («Новое время», 1889, № 4923 и № 4930, 11 и 18 ноября), «Утро натариуса Горшкова» И. Я. Гурлянда («Новое время», 1890, № 4977, 6 января), «Лиза» Н. В. Голубевой («Русский вестник», 1892, № 9), «Эпизод из жизни графа Л. Н. Толстого» Н. П. Овсянникова (отредактирован в 1889 г., опубл. — «Русское обозрение», 1896, № 11) и др.

Наибольший размах чеховская работа по редактированию чужих произведений приобрела, очевидно, с конца 1888 г.; в последующие годы он редактировал даже медицинский отдел в «Русском календаре» на 1890 г. и статьи медицинского характера в «Новом времени» (см. письмо А. А. Суворина Чехову от ноября 1892 г. — ГБЛ). «Если бы я жил в Петербурге, — писал Чехов А. С. Суворину 23 октября 1889 г., — то напросился бы к Вам в редакторы беллетристического отдела. Я бы чистил и шлифовал все одобренные Вами и Бурениным рассказы и протежировал бы тем, по-видимому, никуда не годным вещам, из которых путем сокращения наполовину и путем корректуры можно сделать сносные рассказы. А я наловчился корректировать и марать рукописи. Знаете что? Если Вас не пугает расстояние и скука, то пришлите мне заказною бандеролью все то беллетристическое, что имеется у Вас под руками и Вами забраковано. Пришлите сами, никому не поручая, иначе ничего не выйдет. Я читаю быстро. Помнится, зимою, ночью, сидя у Вас, я из плохого брошенного рассказа Кони сделал субботник, который на другой день многим понравился). Суворин говорил, что Чехов «отлично редактирует беллетристику» (Слово, сб. 2, стр. 278); в письмах Чехов не раз писал ему о своем интересе к этой работе. «Присылайте еще рассказов, — просил он 15 ноября 1889 г. — Я готов служить. Сия работа меня развлекает, да и приятно сознавать, что некоторым образом, так сказать, имеешь власть над чужими музами: хочу лучину щиплю, хочу — с кашей ем». «Чтение рассказов и поправки, — писал он через несколько дней тому же адресату, — отнимают у меня каждый раз не более 1/2—1 часа и развлекают меня. Гимнастика для ума некоторым образом».

Рассказов с этой целью Чехов, очевидно, прочел очень много. «Юные девы и агнцы непорочные носят ко мне свои произведения, — извещал он Суворина в конце декабря 1889 г., — из кучи хлама я выбрал один рассказик, помарал его и посылаю Вам». А. А. Суворин шутя называл эту деятельность Чехова «фабрикой ангелов» (письмо Чехову от 7 марта 1890 г. — ГБЛ). Рукописи всех этих произведений с чеховской правкой того времени до нас не дошли, за исключением рассказа Е. М. Шавровой «Софка», который печатается в настоящем томе. Но по письмам и мемуарам можно установить некоторые особенности чеховского редактирования.

Начиналось оно, как правило, с заглавия. Так, рассказ Ежова «Одна» стал называться «Леля» («Назовем Ваш рассказ попроще», — вспоминал слова Чехова автор. — Письма, т. 3, стр. 327), «Певички» Шавровой — «Птички певчие» (там же, стр. 288), ее же «Невесты» — «Замуж!» и др. Почти всегда правилось начало: «Начало не было бы шаблонно, если бы было вставлено куда-нибудь в середину рассказа и раздроблено» (Ал. П. Чехову, начало августа 1887 г.); «Начинать надо прямо со слов: „Он подошел к окну“ и проч.» (Л. А. Авиловой, 21 февраля 1892 г.); «Рассказ очень хорош, начиная с тою места, которое я отметил красным карандашом. Начало же банально, не нужно» (Р. Ф. Ващук, 27 марта 1897 г.); «Первый монолог Даши совершенно не нужен» (Лазареву-Грузинскому, 1 ноября 1889 г.). Не менее придирчиво Чехов относился и к концовкам. Часто рассказ подвергался коренной композиционной перестройке: «В „Певичке“ я середину сделал началом, начало серединою и конец приделал совсем новый» (А. С. Суворину, 20 ноября 1889 г.). Обычны были существенные сокращения: «Сегодня утром я послал Вам рукопись Овсянникова: я выкинул немножко меньше половины» (ему же, 7 декабря 1889 г.). «Рассказ безграмотен, сделан по-бабьи аляповато, но есть фабула и некоторый перец. Я, как увидите, сократил его вдвое» (ему же, 30 ноября 1891 г.). Исключались эпизоды, целые сюжетные линии, отдельные герои. «Рассказ хорошо сделан <...> Но к чему Вам понадобилась бритая рожа? <...> она портит рассказ; чувствуется, что она притянута искусственно» (Е. М. Шавровой, 28 января 1891 г.). «Верочку — вон, гречанок — вон, всех вон, кроме доктора и купеческого отродья» (ей же, 16 сентября 1891 г.). Исправлялись ошибки в реальных подробностях: «Где Вы видели церковного попечителя Сидоркина? <...> воробьев никаким калачом не заманишь из деревни в поле <...> В конце рассказа дьячок поет <...> Такой молитвы нет. Есть же такая...» (Н. А. Хлопову, 13 февраля 1888 г.). «Возвращаю Вам, — писал Чехов Суворину 30 ноября 1891 г., — две присланные Вами через контрагентство рукописи. Один рассказ — индийская легенда. Цветок лотоса, лавровые венки, летняя ночь, колибри — это в Индии-то! Начинает с Фауста, жаждущего младости, и кончает „благом истинной жизни“ во вкусе Толстого. Я выкинул кое-что, выгладил, и получилась сказка, хотя и неважная, но легкая и которая прочтется с интересом». Но, пожалуй, наиболее часты замечания относительно стиля, языка, синтаксиса, употребления провинциализмов, иностранных слов, вульгаризмов: «Начать хоть с того, что то и дело попадаются фразы, тяжелые, как булыжник. Например, на стр. 2 фраза: „он заходил ко мне два раза в продолжение получаса“. Или „на губах Ионы появилась долгая, несколько смущенная улыбка“. Нельзя сказать „брызнул продолжительный дождь“, так, согласитесь, не годится фраза „появилась долгая улыбка“» (Хлопову, 13 февраля 1888 г.).

Новая полоса интенсивной работы с рукописями начинающих авторов началась у Чехова в 1903 г., когда он был приглашен редактором беллетристического отдела «Русской мысли» (см. письмо А. С. Суворину от 17 июня 1903 г.) и читал «рассказы неизвестных авторов, известных читает Гольцев» (И. Л. Леонтьеву-Щеглову, 18 января 1904 г.). Сохранились сведения о чтении Чеховым следующих: рассказов: Е. П. Аннин. Перед жизнью; Богдан Лупа (Таврошевич Антон). История о малолетнем котенке: он же. Филантропия: Н. А. Крашенинников. Рассказ об одной женщине (опубл.: «Русская мысль», 1903, № 11); Вас. Брусянин. Тайна Вихровской степи (опубл. там же, 1904, № 8); Д. М. Герц-н. Картинки петербургской бедноты (там же, 1904, № 12). В ДМЧ хранятся рукописи рассказов Глеба Зарского «Огонек» (авторская дата 14—30 января 1903 г.). «Пара серых» (7 октября 1903 г.) и «Акцизный» (23 августа 1903 г.), большая пьеса в 4-х д. Вл. Вольного (псевдоним В. Г. Вальтера; его рассказ по рекомендации Чехова был помещен в «Крымском курьере» в 1898 г. — см. стр. 299 наст. тома). К этому же времени, очевидно, относится и рукопись рассказа «Марзя» Янтемировой (о любви учительницы Катерины Александровны к молодому татарину Дзиганьше) с чеховскими подчеркиваниями и вычерками нескольких слов. Помимо этой, из всех исправленных Чеховым рукописей в настоящее время известны только две: рассказа А. С. Писаревой «Счастье» (опубликован впервые: ЛН, т. 68) и рассказа А. К. Гольдебаева «Ссора», впервые печатающегося в данном томе. 28 ноября 1903 г. Гольдебаев послал Чехову еще один рассказ. «Если найдете его удобным для „Р<усской> м<ысли>“, — писал он, — то покорнейше прошу распоряжаться рукописью, как благоусмотрите: сокращать, изменять и т. п. без траты времени на запросы» (ГБЛ). Сведений об этом рассказе не сохранилось. В мае 1904 г. Чехов прочитал и дал отзыв о рассказе Екатерины Эк «Адя Сумцова».

———

Тексты и примечания подготовили: «Гимназическое, стихотворения, записи в альбомах» — Э. А. Полоцкая; «Сапоги всмятку» (Э. А. Полоцкая, А. П. Чудаков), «Рецензия» — З. С. Паперный. Раздел «Dubia» — М. П. Громов («Актерам-ремесленникам», «Разочарованным», «Кому платить»); А. П. Толстяков («Одна из „этих дам...“»); А. П. Чудаков («Осколочки», <«До нового пожара»>, юморески в журнале «Мирской толк», «Моя семья», статьи в газете «Новое время»); Н. А. Подорольский («Московская езда»); Э. А. Полоцкая («Состояние московского театрального рынка»); М. А. Соколова («Усовершенствованный способ стрижки публики», «Формулярный список петербургских дам»); Н. И. Гитович (заметки и юморески в «Будильнике» 1885—1887 гг.). Раздел «Коллективное» — М. П. Громов («Комары и мухи», «Специальная почта», «И еще юбилей»); А. С. Мелкова (Объявления в журнале «Зритель» и газете «Крымский курьер»), Л. М. Долотова (Объявление о выходе в свет сборника «Сказки Мельпомены»); Э. А. Полоцкая («Последнее прости», «Прости меня, мой ангел белоснежный»); Н. И. Гитович («Пестрые сказки», «Исторические каламбуры»); Н. А. Роскина («Устав Грибоедовской премии»). Раздел «Редактированное» — Э. А. Полоцкая («Какие следы остались...»); А. П. Чудаков (Е. М. Шаврова. Софка; В. Г. Короленко. Лес шумит; А. К. Гольдебаев. Ссора); Л. М. Долотова («Из-под Москвы»); Л. Д. Опульская (А. С. Писарева. Счастье).

Вступительную статью к примечаниям написал А. П. Чудаков.

Сноски

1 П. И. Мессарош. А. П. Чехов и гимназический журнал «Досуг». — ЦГАЛИ, ф. 860, оп. 1, ед. хр. 580. Сам Мессарош считал, что Чехову в этом журнале принадлежала еще некая «Сцена с натуры» — см. Чехов и наш край, стр. 38.

2 Письма Ал. Чехова, стр. 32.

3 Первое по времени свидетельство о чеховском дебюте (в анонимной рецензии на «Пестрые рассказы») относит его к «Будильнику»: «Сколько знаем, в этом журнале он начал свою литературную деятельность» («Будильник», 1886, № 21, 1 июня, ценз. разр. 30 мая, стр. 247).

4 Альбомные записи нелитературного характера, как и другие нетворческие записи (см. Сочинения, т. 17, стр. 237) в настоящий том не включены (например, запись в альбоме И. А. Синани: «10 апреля 1899 г. выехал из Ялты. Антон Чехов». — ЦГАЛИ, ф. 1336, оп. 1, ед. 49. Опубл.: «Литературная Россия», 1980, № 40, 3 октября, стр. 24).

5 В. Шкловский. О теории прозы. М., 1929, стр. 130.

6 А. И. Белецкий. В мастерской художника слова. — В сб.: Вопросы теории и психологии творчества. Т. VIII, Харьков, 1923, стр. 123.

7 В. Виноградов. О языке Толстого (50—60-е годы). — «Литературное наследство», т. 35—36. М., 1939, стр. 118.

8 П. Бицилли. Творчество Чехова. Опыт стилистического анализа. София, 1942, стр. 107.

9 Б. Эйхенбаум. Мой временник. Л., 1929, стр. 96.

10 В этой статье А. В. Смирнова называется еще несколько рассказов из «Московского листка» (все — 1884 г.): «Бабушкино кресло» — № 5, 6 января; «С носом!» — № 11, 12 января; «Два старичка» — № 17, 18 января; «Солдаткина хата» — № 30, 31 января; «За что пренебрегают?!» — № 53, 23 февраля. Но все они подписаны «Ал. Чехов».

© 2000- NIV