Cлово "ДВА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  
Входимость: 60.
Входимость: 35.
Входимость: 34.
Входимость: 33.
Входимость: 31.
Входимость: 30.
Входимость: 29.
Входимость: 26.
Входимость: 26.
Входимость: 25.
Входимость: 24.
Входимость: 24.
Входимость: 23.
Входимость: 23.
Входимость: 23.
Входимость: 23.
Входимость: 21.
Входимость: 21.
Входимость: 20.
Входимость: 20.
Входимость: 20.
Входимость: 19.
Входимость: 19.
Входимость: 19.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 15.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 60. Размер: 408кб.
Часть текста: Сохранился черновой автограф книги «Остров Сахалин» ( ГБЛ , первые 2 листа — в ЦГАЛИ ). Содержит 67 двойных листов (266 страниц) большого формата. Авторская пагинация синим карандашом посередине каждой страницы. Рукопись включает 22 главы: от первой до двадцать первой и двадцать третью. Пропущена глава XXII («Беглые на Сахалине»), отданная Чеховым в 1891 г. в сборник «Помощь голодающим». Беловой автограф сохранился (ЦГАЛИ) не полностью; рукопись содержит 24 страницы, отрывки из глав XVIII, XIX, XX, XXI. Авторская пагинация посередине каждой страницы синим или красным карандашом. В ГБЛ сохранился корректурный лист окончания XIX главы; в нем — небольшая авторская правка (см. варианты). Печатается по тексту: Чехов , т. X, 1902, стр. 5—410, с исправлениями: Стр. 55, строка 21: обличительного — вместо: облегчительного (по РМ, 1895 и 1902) Стр. 70, строка 2: Молодежь 15 лет — вместо: Молодежь 15 (по ЧА, РМ и 1895) Стр. 90, строка 3: Юровского — вместо: Юрковского (по документальным источникам Дальневосточного архива) Стр. 103, строка 18: соскорили — вместо: соскопили (по РМ) Стр. 104, строка 43: в 1887 г. — вместо: в 1886 г. (по сообщениям газет — см. примечания) Стр. 108, строка 25: коров 49 — вместо: коров 4—9 (по РМ, 1895) Стр. 112, строка 37: тихих безветренных — вместо: таких безветренных Стр. 113, строка 15: по Грязнову — вместо: по Чернову (по контексту) Стр. 120, строка 12: Убьенных — вместо: Убиенных (по статистической карточке) Стр. 124, строка 4: телки — вместо: телка (по ЧА). Стр. 125, строка 30:...
Входимость: 35. Размер: 107кб.
Часть текста: не видал я такого множества дичи. Я вижу, как дикие утки ходят по полю, как плавают они в лужах и придорожных канавах, как вспархивают почти у самого возка и лениво летят в березняк. Среди тишины вдруг раздается знакомый мелодический звук, глядишь вверх и видишь невысоко над головой пару журавлей, и почему-то становится грустно. Вот пролетели дикие гуси, пронеслась вереница белых как снег, красивых лебедей... Стонут всюду кулики, плачут чайки... Обгоняем две кибитки и толпу мужиков и баб. Это переселенцы. — Из какой губернии? — Из Курской. Позади всех плетется мужик, не похожий на других. У него бритый подбородок, седые усы и какой-то непонятный клапан позади на сермяге; под мышками две скрипки, завернутые в платки. Не нужно спрашивать, кто он и откуда у него эти скрипки. Непутевый, не степенный, хворый, чувствительный к холоду, неравнодушный к водочке, робкий, всю свою жизнь прожил он лишним, ненужным человеком сначала у отца, потом у брата. Его не отделяли, не женили... Нестоящий человек! На работе он зябнул, хмелел от двух рюмок, болтал зря и умел только играть на скрипке да возиться с ребятами на печке. Играл он и в кабаке, и на свадьбах, и в поле, и ах как играл! Но вот брат продал избу, скот и всё хозяйство и идет с семьей в далекую Сибирь. И бобыль тоже идет — деваться некуда. Берет он с собой и обе скрипки... А когда придет на место, станет он зябнуть от сибирского холода, зачахнет и умрет тихо, молча, так что никто не...
Входимость: 34. Размер: 231кб.
Часть текста: московской жизни». Еще в начале 1883 г. Лейкин пожаловался Чехову на неблагополучие с фельетонами в его журнале: «А. М. Дмитриев, который у меня пишет «Осколки московской жизни», статьи не прислал. Сообщает, что болен глазами» (письмо от 3 февраля 1883 г. — ГБЛ ). Обозрения А. М. Дмитриева (псевдоним — Зритель) в 1883 г. появились только в №№ 1 и 3 (от 1 и 15 января); затем в № 8 появился очерк, подписанный неизвестным псевдонимом — Z. К лету 1883 г. положение с фельетонным обозрением московской жизни в «Осколках» окончательно ухудшилось. 10 июня Лейкин излагал Чехову историю дела: «У меня сначала обозр<ение> писал Герсон, но сбежал в актеры, и я передал работу А. М. Дмитриеву. Тот занялся делами паровой мельницы и отказался (да и сух он был невозможно), и дело перешло к В. А. Гиляровскому, но этот <...> в конце концов тоже сбежал из Москвы в актеры» ( ГБЛ ). Обозрения, подписанные псевдонимом Лентяй (как выясняется — В. А. Гиляровский), были напечатаны в №№ 9, 11, 13 и 15 «Осколков»; с 9 апреля, в течение двух месяцев, в «Осколках» не появлялось фельетонов о московской жизни. Между тем регулярно вел фельетон «Осколки петербургской жизни» В. В. Билибин, время от времени появлялись «Осколки провинциальной жизни». Лейкин был недоволен не только отсутствием постоянного московского фельетониста, но и банальностью тематики у временных авторов «Осколков московской жизни», неоригинальным освещением материала. В том же письме от 10 июня 1883 г. он предложил Чехову «принять на себя составление „Осколков москов<ской> жизни“ <...> Писать обозрение я Вас попросил бы два раза в месяц, то есть через...
Входимость: 33. Размер: 97кб.
Часть текста: за работою часа три. Зимний короткий день уже подходит к концу; на дворе почти темно, и перед Антошей мигает сальная свечка, с которой приходится то и дело снимать щипцами нагар. Антоша обмакнул перо в чернильницу и приготовился писать перевод. Отворяется дверь, и в комнату входит отец Антоши, Павел Егорович, в шубе и в глубоких кожаных калошах. Руки его - серо-синие от холода. - Тово... - говорит Павел Егорович, - я сейчас уйду по делу, а ты, Антоша, ступай в лавку и смотри там хорошенько. У мальчика навертываются на глаза слезы, и он начинает усиленно мигать веками. - В лавке холодно, - возражает он, - а я и так озяб, пока шел из гимназии. - Ничего... Оденься хорошенько - и не будет холодно. - На завтра уроков много... - Уроки выучишь в лавке... Ступай да смотри там хорошенько... Скорее!.. Не копайся!.. Антоша с ожесточением бросает перо, захлопывает Кюнера, напяливает на себя с горькими слезами ватное гимназическое пальто и кожаные рваные калоши и идет вслед за отцом в лавку. Лавка помещается тут же, в этом же доме. В ней - невесело, а главное - ужасно холодно. У мальчиков-лавочников Андрюшки и Гаврюшки - синие руки и красные носы. Они поминутно постукивают ногою об ногу, и ежатся, и сутуловато жмутся от мороза. - Садись за конторку! - приказывает Антоше отец и, перекрестившись несколько раз на икону, уходит. Мальчик, не переставая плакать, заходит за прилавок, взбирается с ногами на ящик из-под казанского мыла, обращенный в сиденье перед конторкой, и с досадою тычет без всякой надобности пером в чернильницу. Кончик пера натыкается на лед: чернила замерзли. В лавке так же холодно, как и на улице, и на...
Входимость: 31. Размер: 194кб.
Часть текста: не похожей на мечту, как она. Кроме того, я была москвичкой и только второй год жила в Петербурге, следовательно я была еще провинциалкой, а она была не только столичной дамой, но и много путешествовала за границей, носила парижские туалеты, жила в собственном богатом особняке. У нее бывали многие знаменитости: артисты, художники, певцы, поэты, писатели. Да и ее прошлое, ее замужество по любви с "увозом" прямо с танцевального вечера, в то время как отец, ненавидевший ее избранника, особенно зорко наблюдал за ней, все это окружало ее в моих глазах волшебным ореолом. А что представляла из себя я! Девушку с Плющихи, вышедшую замуж за только что окончившего студента, занимавшего теперь должность младшего делопроизводителя департамента народного просвещения. Что было в моем прошлом? Одни несбывшиеся мечты. Я была невестой человека, которого, мне казалось, я горячо любила. Но я в нем разочаровалась и взяла свое слово обратно. И из всего этого, очень тяжелого для меня, переживания я вынесла твердое решение: не поддаваться более дурману влюбленности, а выбрать мужа трезво, разумно, как выбирают вещь, которую придется долго носить. И я выбрала и гордилась своим выбором. Он был очень умен, очень способен и, помимо университета, приобрел много разнородных знаний благодаря своей любознательности и любви к чтению. Несколько грубоватый в своих выражениях, он был искренен, прям, часто язвителен, никогда не стеснялся выразить свое мнение и, несмотря на свой очень молодой возраст, импонировал даже взрослым и внушал к себе уважение. - Зубаст! - говорил про него мой зять, муж сестры Нади, и смеялся. Но и он относился к Мише не как к мальчишке, а как равный к равному. Я еще хорошо помнила, как он отозвался о моем прежнем женихе, офицере. -...

© 2000- NIV