Cлово "ДОКТОР"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ДОКТОРУ, ДОКТОРА, ДОКТОРОМ, ДОКТОРОВ

Входимость: 83. Размер: 44кб.
Входимость: 51. Размер: 37кб.
Входимость: 44. Размер: 28кб.
Входимость: 33. Размер: 19кб.
Входимость: 32. Размер: 36кб.
Входимость: 31. Размер: 31кб.
Входимость: 26. Размер: 37кб.
Входимость: 26. Размер: 194кб.
Входимость: 26. Размер: 21кб.
Входимость: 25. Размер: 25кб.
Входимость: 24. Размер: 408кб.
Входимость: 23. Размер: 104кб.
Входимость: 22. Размер: 56кб.
Входимость: 22. Размер: 29кб.
Входимость: 21. Размер: 11кб.
Входимость: 21. Размер: 10кб.
Входимость: 19. Размер: 24кб.
Входимость: 19. Размер: 43кб.
Входимость: 18. Размер: 12кб.
Входимость: 18. Размер: 12кб.
Входимость: 18. Размер: 12кб.
Входимость: 17. Размер: 31кб.
Входимость: 17. Размер: 31кб.
Входимость: 17. Размер: 13кб.
Входимость: 17. Размер: 7кб.
Входимость: 16. Размер: 41кб.
Входимость: 16. Размер: 42кб.
Входимость: 16. Размер: 19кб.
Входимость: 15. Размер: 27кб.
Входимость: 15. Размер: 18кб.
Входимость: 15. Размер: 17кб.
Входимость: 14. Размер: 21кб.
Входимость: 14. Размер: 120кб.
Входимость: 13. Размер: 238кб.
Входимость: 13. Размер: 39кб.
Входимость: 13. Размер: 6кб.
Входимость: 12. Размер: 27кб.
Входимость: 12. Размер: 112кб.
Входимость: 12. Размер: 14кб.
Входимость: 12. Размер: 35кб.
Входимость: 11. Размер: 41кб.
Входимость: 11. Размер: 19кб.
Входимость: 11. Размер: 28кб.
Входимость: 11. Размер: 11кб.
Входимость: 10. Размер: 118кб.
Входимость: 10. Размер: 70кб.
Входимость: 10. Размер: 22кб.
Входимость: 9. Размер: 34кб.
Входимость: 9. Размер: 24кб.
Входимость: 9. Размер: 32кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 83. Размер: 44кб.
Часть текста: Иванович Овчинников, человек лет 35, худосочный и нервный, известный своим товарищам небольшими работами по медицинской статистике и горячею привязанностью к так называемым «бытовым вопросам», как-то утром делал у себя в больнице обход палат. За ним, по обыкновению, следовал его фельдшер Михаил Захарович, пожилой человек, с жирным лицом, плоскими сальными волосами и с серьгой в ухе. Едва доктор начал обход, как ему стало казаться очень подозрительным одно пустое обстоятельство, а именно: жилетка фельдшера топорщилась в складки и упрямо задиралась вверх, несмотря на то, что фельдшер то и дело обдергивал и поправлял ее. Сорочка у фельдшера была помята и тоже топорщилась; на черном длинном сюртуке, на панталонах и даже на галстуке кое-где белел пух ... Очевидно, фельдшер спал всю ночь не раздеваясь и, судя по выражению, с каким он теперь обдергивал жилетку и поправлял галстук, одежа стесняла его. Доктор пристально поглядел на него и понял, в чем дело. Фельдшер не шатался, отвечал на вопросы складно, но угрюмо-тупое лицо, тусклые глаза, дрожь, пробегавшая по шее и рукам, беспорядок в одежде, а главное — напряженные усилия над самим собой и желание замаскировать свое состояние, свидетельствовали, что он только что встал с постели, не выспался и был пьян, пьян тяжело, со вчерашнего ... Он переживал мучительное состояние «перегара», страдал и, по-видимому, был очень недоволен собой. Доктор, не любивший фельдшера и имевший на то свои причины, почувствовал сильное желание сказать ему: «Я вижу, вы пьяны!» Ему вдруг стали противны жилетка, длиннополый сюртук, серьга в мясистом ухе, но он сдержал свое злое чувство и сказал мягко и вежливо, как всегда: — Давали Герасиму молока? — Давали-с ... — ответил Михаил Захарыч тоже мягко. Разговаривая с больным...
Входимость: 51. Размер: 37кб.
Часть текста: умершего ребенка и ею овладел первый приступ отчаяния, в передней резко прозвучал звонок. По случаю дифтерита вся прислуга еще с утра была выслана из дому. Кирилов, как был, без сюртука, в расстегнутой жилетке, не вытирая мокрого лица и рук, обожженных карболкой, пошел сам отворять дверь. В передней было темно, и в человеке, который вошел, можно было различить только средний рост, белое кашне и большое, чрезвычайно бледное лицо, такое бледное, что, казалось, от появления этого лица в передней стало светлее... — Доктор у себя? — быстро спросил вошедший. — Я дома, — ответил Кирилов. — Что вам угодно? — А, это вы? Очень рад! — обрадовался вошедший и стал искать в потемках руку доктора, нашел ее и крепко стиснул в своих руках. — Очень... очень рад! Мы с вами знакомы!.. Я — Абогин... имел удовольствие видеть вас летом у Гнучева. Очень рад, что застал... Бога ради, не откажите поехать сейчас со мной... У меня опасно заболела жена... И экипаж со мной... По голосу и движениям вошедшего заметно было, что он находился в сильно возбужденном состоянии. Точно испуганный пожаром или бешеной собакой, он едва сдерживал свое частое дыхание и говорил быстро, дрожащим голосом, и что-то неподдельно искреннее, детски-малодушное звучало в его речи. Как все испуганные и ошеломленные, он говорил короткими, отрывистыми фразами и произносил много лишних, совсем не идущих к делу слов. — Я боялся не застать вас, — продолжал он. — Пока ехал к вам, исстрадался душой... Одевайтесь и едемте, ради бога... Произошло это таким образом. Приезжает ко мне Папчинский, Александр Семенович, которого вы знаете... Поговорили мы... потом сели чай пить; вдруг жена вскрикивает, хватает себя за сердце и падает на спинку стула. Мы отнесли ее на...
Входимость: 44. Размер: 28кб.
Часть текста: ... В терновнике запела иволга ... Над людской кухней засуетились скворцы и удоды ... Начался даровой утренний концерт ... К развалившемуся, живописно обросшему колючей крапивой крыльцу дома отставного гвардии корнета Егора Егорыча Обтемперанского подъехали две тройки. В доме и во дворе поднялась страшная кутерьма. Всё живущее вокруг Егора Егорыча заходило, забегало и застучало по всем лестницам, сараям и конюшням ... Переменили одного коренного. У кучеров слетели с голов картузы, у лакея, Катькина прихвостня, засиял под носом красный фонарь, кухарок назвали «стервозами», послышалось имя сатаны и аггелов его ... В пять минут тарантасы наполнились коврами, полостями, кульками с провизией, ружейными чехлами. — Готово-с! — пробасил Аввакум. — Пожалуйте! Готово! — крикнул сладеньким голоском Егор Егорыч, и на крыльце показалась многочисленная публика. Первый вскочил в тарантас молодой доктор. За ним вполз архангельский мещанин Кузьма Больва, старичок в сапогах без каблуков, в рыжем цилиндре, с двадцатипятифунтовой двустволкой и с желто-зелеными пятнами на шее. Больва — плебей, но гг. помещики, из уважения к его преклонным летам (он родился в конце прошлого столетия) и уменью попадать в подброшенный двугривенный, не брезгуют его плебейством и берут с собой на охоту. — Пожалуйте, ваше превосходительство! — обратился Егор Егорыч к маленькому седому толстячку в белом со светлыми пуговицами кителе и с аннинским крестом на шее. — Подвиньтесь, доктор! Отставной генерал крякнул, стал одной ногой на подножку и, поддерживаемый Егором Егорычем, толкнул животом доктора и грузно уселся возле Больвы. За генералом вскочили генеральский щенок Тщетный и легавый Егора Егорыча, Музыкант. — М-м-м ... того, братец ...
Входимость: 33. Размер: 19кб.
Часть текста: АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1974—1982. Т. 2. [Рассказы. Юморески], 1883—1884. — М.: Наука, 1975 . — С. 323—329. PERPETUUM MOBILE Судебный следователь Гришуткин, старик, начавший службу еще в дореформенное время, и доктор Свистицкий, меланхолический господин, ехали на вскрытие. Ехали они осенью по проселочной дороге. Темнота была страшная, лил неистовый дождь. — Ведь этакая подлость, — ворчал следователь. — Не то что цивилизации и гуманности, даже климата порядочного нет. Страна, нечего сказать! Европа тоже, подумаешь... Дождь-то, дождь! Словно нанялся, подлец! Да вези ты, анафема, поскорей, если не хочешь, чтобы я тебе, подлецу этакому, негодяю, все зубы выбил! — крикнул он работнику, сидевшему на козлах. — Странно, Агей Алексеич! — говорил доктор, вздыхая и кутаясь в мокрую шубу. — Я даже не замечаю этой погоды. Меня гнетет какое-то странное, тяжелое предчувствие. Вот-вот, кажется мне, стрясется надо мной какое-то несчастие. А я верю в предчувствия и... жду. Всё может случиться. Трупное заражение... смерть любимого существа... — Хоть при Мишке-то постыдитесь говорить о предчувствиях, баба вы этакая. Хуже того, что есть, не может быть. Этакий дождь — чего хуже? Знаете что, Тимофей Васильич? Я более не в состоянии так ехать. Хоть убейте, а не ...
Входимость: 32. Размер: 36кб.
Часть текста: 2. ЦВЕТЫ ЗАПОЗДАЛЫЕ II День ясный, прозрачный, слегка морозный, один из тех осенних дней, в которые охотно миришься и с холодом, и с сыростью, и с тяжелыми калошами. Воздух прозрачен до того, что виден клюв у галки, сидящей на самой высокой колокольне; он весь пропитан запахом осени. Выйдите вы на улицу, и ваши щеки покроются здоровым, широким румянцем, напоминающим хорошее крымское яблоко. Давно опавшие желтые листья, терпеливо ожидающие первого снега и попираемые ногами, золотятся на солнце, испуская из себя лучи, как червонцы. Природа засыпает тихо, смирно. Ни ветра, ни звука. Она, неподвижная и немая, точно утомленная за весну и лето, нежится под греющими, ласкающими лучами солнца, и, глядя на этот начинающийся покой, вам самим хочется успокоиться ... Таков был день, когда Маруся и Егорушка сидели у окна и в последний раз поджидали Топоркова. Свет, греющий, ласкающий, бил и в окна Приклонских; он играл на коврах, стульях, рояле. Всё было залито этим светом. Маруся и Егорушка глядели в окно на улицу и...

© 2000- NIV