Cлово "ЭПИГРАММА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЭПИГРАММЫ, ЭПИГРАММУ, ЭПИГРАММЕ

Входимость: 2. Размер: 238кб.
Входимость: 1. Размер: 20кб.
Входимость: 1. Размер: 13кб.
Входимость: 1. Размер: 75кб.
Входимость: 1. Размер: 77кб.
Входимость: 1. Размер: 74кб.
Входимость: 1. Размер: 8кб.
Входимость: 1. Размер: 5кб.
Входимость: 1. Размер: 11кб.
Входимость: 1. Размер: 75кб.
Входимость: 1. Размер: 9кб.
Входимость: 1. Размер: 17кб.
Входимость: 1. Размер: 14кб.
Входимость: 1. Размер: 49кб.
Входимость: 1. Размер: 104кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 2. Размер: 238кб.
Часть текста: она предупреждала Чехова: " ... а я ждать не могу до 1 мая — жить негде, — а потому прошу Вас приискать себе фельдшерицу, а я получила место в Вязьме, куда и отправляюсь завтра в воскресенье". 29 апреля 1893 г. В. А. Павловская, служившая врачом в Серпуховском уезде, подтверждала, что имевшаяся для Чехова "кандидатка" в фельдшерицы — Аркадакская — уехала в Смоленскую губернию ( ГБЛ ). Аркадакская все же вернулась в Мелихово и служила в Мелиховском пункте, но недолго. 3 августа 1893 г. Павловская писала Чехову, что Мария Васильевна заболела и ее нужно поместить в психиатрическую больницу. Дом А. С. Вишнякова на Знаменке (ныне — ул. Фрунзе) — этот московский адрес Аркадакской, возможно, Чехов записал в связи с запросом председателя Серпуховской уездной земской управы Н. Хмелева от 23 июня 1893 г.: " ... где имела постоянное место жительства фельдшерица Мария Васильевна Аркадакская до поступления в Мелиховский пункт?" ( ГБЛ ). 2. Один из подписных листов для сбора средств на сооружение памятника Петру I в Таганроге (их послал Чехову П. Ф. Иорданов — см. Письма, т. V, стр. 341 и 582). Сергеенко Петр Алексеевич — писатель, уроженец Таганрога. См. также примечания к I, 85, 3 и II, 20, 1. 3. Эберле Варвара Аполлоновна — певица, подруга Л. С. Мизиновой. Бывала у Чеховых в Москве и Мелихове (см. Письма М. Чеховой , стр. 32—33). В письмах к Мизиновой Чехова часто справлялся о ней. "Бываете ли Вы у Вашей подруги, пожирательницы молодых художников?", — писал он 18 сентября 1897 г. Варсонофьевский пер. — у Рождественки (ныне улицы Жданова). См. примечание к Адресной книжке. 4. Адрес М. П. Чеховой. Когда Чеховы жили в Мелихове, Мария Павловна, служившая преподавательницей в гимназии Л. Ф. Ржевской, снимала в...
Входимость: 1. Размер: 20кб.
Часть текста: пришлю его не раньше будущей недели. Начало вышло ничего себе». Очевидно, о нем же идет речь в письме Чехова А. П. Ленскому от 2 ноября 1889 г.: «Пишу рассказик». Через десять дней первая глава рассказа была окончена и отослана, как это видно из письма Чехова Суворину от 12 ноября 1889 г.: «Посылаю рассказ для фельетона. Несерьезный пустячок из жизни провинциальных морских свинок. Простите мне баловство... Между прочим, сей рассказ имеет свою смешную историю. Я имел в виду кончить его так, чтобы от моих героев мокрого места не осталось, но нелегкая дернула меня прочесть вслух нашим; все взмолились: пощади! пощади! Я пощадил своих героев, и потому рассказ вышел так кисел. В фельетон он влезет, а если не влезет, то придется мне сократить его <...> Если не затруднит, пришлите мне корректуру». Была ли исполнена просьба Чехова о корректуре, неизвестно, так как 25 ноября, за три дня до появления рассказа, он справлялся в письме к Суворину: «А мои „Обыватели“? Годятся?» По выходе номера «Нового времени» от 28 ноября 1889 г. с рассказом «Обыватели» Чехов писал Оболонскому: «Influenza, овладевшая всем моим существом, лишает меня возможности посетить Вас и рекомендовать Вам возможно скорее приобрести 4940 № „Нового времени“ (вторник), где напечатан рассказ, украшенный...
Входимость: 1. Размер: 13кб.
Часть текста: этого Рахат-Хелама и что наконец наступило благоприятное время для того, чтобы осуществить свою страстную, заветную мечту. Дело в том, что Куцын имел две медали, Станислава 3-й степени, знак Красного Креста и знак «Общества спасания на водах», и кроме того он сделал себе еще брелок (золотое ружье и гитара, которые перекрещивались), и этот брелок, продетый в мундирную петлю, похож был издали на что-то особенное и прекрасно сходил за знак отличия. Известно же, что чем больше имеешь орденов и медалей, тем больше их хочется, — и городской голова давно уже желал получить персидский орден Льва и Солнца, желал страстно, безумно. Он отлично знал, что для получения этого ордена не нужно ни сражаться, ни жертвовать в приют, ни служить по выборам, а нужен только подходящий случай. И теперь ему казалось, что этот случай наступил. На другой день, в полдень, он надел все свои знаки отличия, цепь и поехал в «Японию». Судьба ему благоприятствовала. Когда он вошел в номер знатного перса, то последний был один и ничего не делал. Рахат-Хелам, громадный азиат с длинным, бекасиным носом, с глазами навыкате и в феске, сидел на полу и рылся в своем чемодане. — Прошу извинить за беспокойство, — начал Куцын улыбаясь. — Честь имею рекомендоваться: потомственный почетный гражданин и кавалер Степан Иванович Куцын, местный городской голова. Почитаю своим долгом почтить в лице вашей персоны, ...
Входимость: 1. Размер: 75кб.
Часть текста: побледнел бы сам черт! Говорил сам начальник, Архип Архипыч... Его слушали такие же персоны, как и он сам... — Да и девчонку же видел я вчера, mes amis! — шамкал он своими старческими губами... — Дивную девчонку! И начальник издал губами звук, который издают при виде вкусного осетра. — Чудную девчонку! — Где же? — спросил его один из «mes amis». — Намедни я был с визитом у архивариуса... Облучкова... того, что сбоку на обезьяну похож... Я, после Нового года, всем им делаю визит... Это в своем роде... ммм... шик... Либерально! Хе, хе, хе... Я тебя, каналья, ставлю на равную ногу... но ты смотри! Хе, хе, хе! Ну, и любят... Начальник, говорят, прелесть... Ммм... Ну-с... Захожу я, намедни, к Облучкову... Звоню... Дома его нет... Кто же дома? Барыня, говорят, дома... Вхожу... Вообрази же, mon cher, теперь маленькую, пухленькую, розовенькую... хоррошенькую... Хе, хе, хе... Она вскакивает с дивана... бледнеет... Начальства испугалась... Сажусь. То да се... Говорю ей любезность и беру ее за пухленький... кругленький... подбородочек... Облучков побледнел и нахмурился. — Беру ее за... подбородочек... Краснеет... Разговорились... Такая наивная девчонка! В этих женщинах мне ужасно нравится наивность! Не признаю не наивных! Сажусь рядом с ней на диване... Не сопротивляется... Беру за...
Входимость: 1. Размер: 77кб.
Часть текста: приятной наружности. Честь имею вам представить его: это — поэт, пасынок старушенции. Мачеха и пасынок беседуют. — Я к вам по делу, мачеха, — говорит поэт. — Я написал роман... Вы приказали мне давать вам на прочтение все мои произведения. Извольте! Вот он! — Хорошо, мы прочтем его... Но отчего у тебя лицо такое печальное? Тебе, значит, не нравится мое вмешательство в твои дела? Не нравится? Так вот ты какой? — Я очень рад, мачеха... Что вы? Я и не думал... Поэт надувается, морщится и всеми силами старается изобразить на своем лице улыбку. — Я даже очень рад... Помилуйте... Нашего брата необходимо сдерживать... — То-то... Ну, читай свою дрянь... Я послушаю. Поэт медленно перелистывает рукопись, конфузливо кашляет и начинает читать: «Было прелестное майское утро. Мой герой лежал на берегу моря, глядел на пенистые, болтливые волны и мыслил...» — Стой, стой... — перебивает мачеха. — Зачеркни слово «мыслил». — Почему же? — А бог знает, о чем мыслил твой герой. Может быть, о таком, что... — Но я ведь поясняю далее, мачеха! — Ну, пока ты пояснишь, так до всего можно додуматься. Зачеркни! Поэт зачеркивает слово «мыслил» и продолжает: «...Возле него на песке лежал ящик с красками и полотно, натянутое на подрамник...» — Стой, стой... Разве можно писать такие вещи? Зачеркни слово «полотно»! — Почему же, мачеха? — Разве это слово не напоминает тебе полотно железной дороги? А разве это не намек...

© 2000- NIV