Cлово "ЛУЧ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЛУЧИ, ЛУЧЕЙ, ЛУЧАМИ, ЛУЧАМ

Входимость: 9.
Входимость: 6.
Входимость: 6.
Входимость: 6.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 9. Размер: 98кб.
Часть текста: № 4913. Начало работы над рассказом «Обыватели» («Учитель словесности», гл. I). «...Начал родить субботник. <...> Пришлю его не раньше будущей недели. Начало вышло ничего себе». См. 12 ноября. Письма, III, 275. Ч. посылает А. С. Суворину вместе с письмом отредактированные рассказы Е. Орловой («Наташа» и «Таперша»), забракованные ранее в редакции «Нового времени» (см. 23 октября). «Из “Таперши” не мог выжать ничего; что-то вышло, но как бы авторша не обиделась. Из корабля я сделал гвоздь. Из “Наташи” же получилось нечто во вкусе Достоевского, что, как мне думается, можно напечатать <...> Г-жа Орлова не без наблюдательности, но уж больно груба и издергалась. Ругается, как извозчик, и на жизнь богачей-аристократов смотрит оком прачки». Письма, III, 275. Оба рассказа были напечатаны в НВ в отд. Субботники: «Наташа» — 11 ноября (№ 4923, подпись: Е. О-ва), «Таперша» — 18 ноября (№ 4930, подпись: Ев. Р-а). Пьеса «Предложение» поставлена в Темир-Хан-Шуре (Дагестанской обл.) на сцене театра любителей. Список пьес, нояб. 1889, с. 34. В письме А. С. Лазареву (Грузинскому) высказывает ряд драматических советов. «Водевиль Ваш <“Старый...
Входимость: 6. Размер: 15кб.
Часть текста: по письму от Вас и от Георгия. Оба письма так хороши и ласковы, что не откладываю ответа в далекий ящик и пишу. Прежде всего поздравляю с Новым годом и приношу великое спасибо за память о Вашем искреннем почитателе и за снисходительность, с какою Вы относитесь к моему упорному молчанию. Виноват я перед Вами и Вашей семьей без меры. Оправдываю себя только тем, что я утомлен массою письменной работы и деловой перепиской. Несколько раз собирался писать Вам, но всё не удавалось. На Ваши именины я ехал с сестрой в Петербург, где прожил целую неделю и в вихре житейской суеты не имел ни одной свободной минуты; на праздниках я был завален работой до такой степени, что на именинах матери едва не падал от утомления. Надо Вам сказать, что в Петербурге я теперь самый модный писатель. Это видно из газет и журналов, которые в конце 1886 года занимались мной, трепали на все лады мое имя и превозносили меня паче заслуг. Следствием такого роста моей литературной репутации является изобилие заказов и приглашений, а вслед за оными — усиленный труд и утомление. Работа у меня нервная, волнующая, требующая напряжения... Она публична и ответственна, что делает ее вдвое тяжкой... Каждый газетный отзыв обо мне волнует и меня и мою семью... В декабре, например, в журнале «Русское богатство» была статья критика Оболенского под заглавием: «Чехов и Короленко», где на 15—20 страницах критик превозносит меня до небес и доказывает, что я выше и лучше другого молодого писателя, Короленко, который гремит у нас в обеих столицах. Эта статья сделала у нас в доме переполох. «Новое время» и «Петербургские ведомости» — две...
Входимость: 6. Размер: 89кб.
Часть текста: 2: 1889 — апрель 1891. — С. 5—311. 1889 1 октября. Пьеса «Трагик поневоле» впервые поставлена в Петербурге на сцене Немецкого клуба (1-е Общественное собрание). Роли исполнили: Толкачев — М. И. Бабиков; Мурашкин — А. Дмитриев. И. Л. Леонтьев (Щеглов) записывает в дневнике: «Вечером смотрел в Нем<ецком> клубе шутку Антуана Чехова “Трагик поневоле”, превосходно разыгранную Бабиковым .“Т<рагик> пон<еволе>” — подражание моему Дачному мужу. Не по-товарищески, Антуан!! Боборыкин и Чехов — два крайние представителя нашей общественной расшатанности: первого при всяком появлении зря ругают на чем свет, а второго — превозносят за всякий водевильный пустяк. Полнейшее развихляйство и никакого вкуса». ИРЛИ, № 1416; ЛН, т. 68, с. 481. Рецензент «Исторического вестника» (№ 10) подвергает сомнению критические оценки, высказанные в английском журнале «Атенеум» (см. 24 июня), считая, что обозрение Милюкова «очень слабо». См. около 18 декабря. Сообщение о выходе в свет «Исторического вестника» напечатано в НВ 1 окт. П. М. Свободин отвечает Ч. на письмо (неизв.): «С великим...
Входимость: 6. Размер: 41кб.
Часть текста: смотря по тому, входил ли в область луча или выходил из нее шагавший по моей спальне наш милейший уездный врач Павел Иванович Вознесенский. В длинном расстегнутом сюртуке, болтающемся на нем, как на вешалке, заложив руки в карманы своих необыкновенно длинных брюк, доктор ходил из угла в угол, от стула к стулу, от портрета к портрету и щурил свои близорукие глаза на всё, что только попадалось на пути его взгляду. Покорный своей привычке совать свой нос и запускать «глазенапа» всюду, где только возможно, — он, то нагибаясь, то сильно вытягиваясь, заглядывал в рукомойник, в складки опущенной сторы, в дверные щели, в лампу... словно искал чего-то или желал удостовериться, всё ли цело... Вглядываясь пристально сквозь очки в какую-нибудь щель или пятно на обоях, он хмурился, принимал озабоченное выражение, нюхал своим длинным носом, старательно скоблил ногтем... Всё это проделывал он машинально, бессознательно и по привычке, но, тем не менее, быстро перебегая глазами с одного предмета на другой, он имел вид знатока, производящего экспертизу. — Поднимайтесь, вам говорят! — будил он меня своим певучим тенором, заглядывая в мыльницу и снимая с мыла ногтем волосок. — А... а... а... здравствуйте, господин щур! — зевнул я, увидев его, нагнувшегося над рукомойником. — Сколько зим, сколько лет! Весь уезд дразнит доктора «щуром» за его вечно прищуренные глаза; дразнил и я. Увидев, что я проснулся, Вознесенский подошел ко мне, сел на...
Входимость: 4. Размер: 11кб.
Часть текста: который в одной руке нес узел с чем-то, а другую заложил назад; по обыкновению, вдоль спины у него была вытянута трость. Положив узел на землю и ни с кем не здороваясь, он отправил и другую руку за спину и зашагал по поляне. Лаевский чувствовал утомление и неловкость человека, который, быть может, скоро умрет и поэтому обращает на себя общее внимание. Ему хотелось, чтобы его поскорее убили или же отвезли домой. Восход солнца он видел теперь первый раз в жизни; это раннее утро, зеленые лучи, сырость и люди в мокрых сапогах казались ему лишними в его жизни, ненужными и стесняли его; всё это не имело никакой связи с пережитою ночью, с его мыслями и с чувством вины, и потому он охотно бы ушел, не дожидаясь дуэли. Фон Корен был заметно возбужден и старался скрыть это, делая вид, что его больше всего интересуют зеленые лучи. Секунданты были смущены и переглядывались друг с другом, как бы спрашивая, зачем они тут и что им делать. — Я полагаю, господа, что идти дальше нам незачем, — сказал Шешковский. — И здесь ладно. — Да, конечно, — согласился фон Корен. Наступило молчание. Устимович, шагая, вдруг круто повернул к Лаевскому и сказал вполголоса, дыша ему в лицо: — Вам, вероятно, еще не успели сообщить моих условий. Каждая сторона платит мне по 15 рублей, а в случае смерти одного из противников оставшийся в живых платит все 30. Лаевский был раньше знаком с этим человеком, но только теперь в первый раз отчетливо увидел его тусклые глаза, жесткие усы и тощую, чахоточную шею: ростовщик, а не доктор! Дыхание его имело неприятный, говяжий запах. «Каких только людей не бывает на свете», — подумал Лаевский и ответил: — Хорошо....

© 2000- NIV