Cлово "АРТИСТКА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: АРТИСТКУ, АРТИСТКИ, АРТИСТКЕ, АРТИСТКОЙ

Входимость: 23.
Входимость: 12.
Входимость: 9.
Входимость: 8.
Входимость: 8.
Входимость: 6.
Входимость: 6.
Входимость: 6.
Входимость: 5.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 23. Размер: 99кб.
Часть текста: воспоминаниях современников 1960 год. Указатель имен и названий Абаринова Антонина Ивановна (1842-1901) - артистка Александринского театра. В пьесе Чехова "Чайка" исполняла роль Полины Андреевны - 356. Аверкиев Дмитрий Васильевич (1836-1905) - драматург и беллетрист - 642. Авилов Михаил Федорович - чиновник, муж Л.А.Авиловой - 201-208, 212-217, 219, 223-226, 233, 234, 236-239, 243, 244, 248-250, 253, 255, 256, 262-264, 266, 267, 276, 278-280, 287. Авилова Лидия Алексеевна (о ней на стр. 723) - 200-293, 723-731, 736, 743, 752, 764, 766, 796. "Власть" - 232, 723, 727. "Забытые письма" - 269, 270. "Ко дню ангела" - 232, 233. "На изломе" - 730. "Образ человеческий" (Рассказы) - 723. "Общее дело" - 723. "Первое горе и др. рассказы" - 723. "Последнее свидание" - 724. "Счастливец и другие рассказы" - 250, 723, 728. "Сын" - 723. Адашев (Платонов) Александр Иванович - артист Московского Художественного театра с 1898 по 1913 год. В пьесах Чехова исполнял роли: рабочего в "Дяде Ване" и Андрея Прозорова в "Трех сестрах" - 755. Академия наук - 716, 776, 778. "Аквариум" - московский летний сад-театр с увеселительными зрелищами - 407, 442. Александр I (1777-1825) - 68, 69, 72....
Входимость: 12. Размер: 29кб.
Часть текста: 1881—1902. — М.: Наука, 1979 . — С. 12—18. ОПЯТЬ О САРЕ БЕРНАР Черт знает что такое! Утром просыпаемся, прихорашиваемся, натягиваем на себя фрак и перчатки и часов в 12 едем в Большой театр... Приходим домой из театра, глотаем обед неразжеванным и строчим. В восьмом часу вечера опять в театр; из театра приходим и опять строчим, строчим часов до четырех... И это каждый день! Думаем, говорим, читаем, пишем об одной только Саре Бернар. О, Сара Бернар!! Кончится вся эта галиматья тем, что мы до maximum’a расстроим свои репортерские нервы, схватим, благодаря еде не вовремя, сильнейший катар желудка и будем спать без просыпа ровно две недели после того, как уедет от нас почтенная дива. Ходим в театр два раза в день, смотрим, слушаем, слушаем и никак не дослушаемся и не досмотримся до чего-нибудь особенного. Всё как-то сверх ожидания обыкновенно, и обыкновенно до безобразия. Смотрим не моргая и не мигая на Сару Бернар, впиваемся глазами в ее лицо и стараемся во что бы то ни стало увидеть в ней еще что-нибудь, кроме хорошей артистки. Чудаки мы! Раздразнили нас многообещавшие заграничные рекламы. Мы не увидели в ней даже ни малейшего сходства с ангелом смерти. Это сходство признано было за Сарой (как говорил кто-то где-то) одной умиравшей, глядя на которую Сара училась отправляться в конце драмы ad patres 1 . Что же мы увидели? Пойдемте, читатель, вместе в театр, и вы увидите, что мы увидели. Пойдемте... ну хоть на «Adrienne Lecouvreur». Идем в восьмом часу. Приближаемся к театру и видим бесчисленное множество двуглазых тарахтящих карет, извозчиков, жандармов, городовых... Ряд гуськом возвращающихся от театра извозчиков буквально бесконечен. Съезд — размеров ужасающих. В театральных коридорах толкотня: московские лакеи налицо все до...
Входимость: 9. Размер: 194кб.
Часть текста: ножками, она всегда возбуждала во мне чувства нежности и зависти. Рядом с ней я казалась самой себе слишком высокой, румяной и полной... Ничуть не похожей на мечту, как она. Кроме того, я была москвичкой и только второй год жила в Петербурге, следовательно я была еще провинциалкой, а она была не только столичной дамой, но и много путешествовала за границей, носила парижские туалеты, жила в собственном богатом особняке. У нее бывали многие знаменитости: артисты, художники, певцы, поэты, писатели. Да и ее прошлое, ее замужество по любви с "увозом" прямо с танцевального вечера, в то время как отец, ненавидевший ее избранника, особенно зорко наблюдал за ней, все это окружало ее в моих глазах волшебным ореолом. А что представляла из себя я! Девушку с Плющихи, вышедшую замуж за только что окончившего студента, занимавшего теперь должность младшего делопроизводителя департамента народного просвещения. Что было в моем прошлом? Одни несбывшиеся мечты. Я была невестой человека, которого, мне казалось, я горячо любила. Но я в нем разочаровалась и взяла свое слово обратно. И из всего этого, очень тяжелого для меня, переживания я вынесла твердое решение: не поддаваться более дурману влюбленности, а выбрать мужа трезво, разумно, как выбирают вещь, которую придется долго носить. И я выбрала и гордилась своим выбором. Он был очень умен, очень способен и, помимо университета, приобрел много разнородных знаний благодаря своей любознательности и любви к чтению. Несколько грубоватый в своих выражениях, он был искренен, прям, часто язвителен, никогда не стеснялся выразить свое мнение и, несмотря на свой очень молодой возраст, импонировал даже взрослым и внушал к себе уважение. - Зубаст! - говорил про него мой зять, муж сестры Нади, и смеялся. Но и он относился к Мише не как к мальчишке, а как равный к равному. Я еще хорошо помнила, как он отозвался о моем прежнем женихе, офицере. - Что ж, -...
Входимость: 8. Размер: 8кб.
Часть текста: нитки и надеть его поверх одеяния Евы. И вот, когда она разделась и, пожимаясь от легкого холода, стала расправлять гусарские рейтузы, до ее слуха донесся чей-то вздох. Она сделала большие глаза и прислушалась. Опять кто-то вздохнул и даже как будто прошептал: — Грехи наши тяжкие... Охх... Недоумевающая артистка осмотрелась и, не увидев в уборной ничего подозрительного, решила заглянуть на всякий случай под свою единственную мебель — под диван. И что же? Под диваном она увидела длинную человеческую фигуру. — Кто здесь?! — вскрикнула она, в ужасе отскакивая от дивана и прикрываясь гусарской курткой. — Это я... я... — послышался из-под дивана дрожащий шёпот. — Не пугайтесь, это я... Тсс! В гнусавом шёпоте, похожем на сковородное шипение, артистке не трудно было узнать голос антрепренера Индюкова. — Вы?! — возмутилась она, красная как пион. — Как... как вы смели? Это, значит, вы, старый подлец, всё время здесь лежали? Этого еще недоставало! — Матушка... голуба моя! — зашипел Индюков, высовывая свою лысую голову из-под дивана. — Не сердитесь, драгоценная! Убейте, растопчите меня ...
Входимость: 8. Размер: 231кб.
Часть текста: 1883 г. по 12 октября 1885 г. При жизни автора не перепечатывался. Печатается по тексту журнала «Осколки» с исправлениями: Стр. 50, строка 30 : в кабинете задумчивости — вместо : в... ( по письму Н. А. Лейкина — см. примечания к очерку 6 ). Стр. 79, строка 37 : трясущихся поджилок — вместо : трясущихся подушек Стр. 95, строка 4 : Анна Гиттер — вместо : Анна Гиптер ( по материалам судебного процесса — см. примечания ) 1 Цикл фельетонов был заказан Чехову редактором журнала «Осколки». По переписке Чехова с Н. А. Лейкиным и прослеживается прежде всего творческая история «Осколков московской жизни». Еще в начале 1883 г. Лейкин пожаловался Чехову на неблагополучие с фельетонами в его журнале: «А. М. Дмитриев, который у меня пишет «Осколки московской жизни», статьи не прислал. Сообщает, что болен глазами» (письмо от 3 февраля 1883 г. — ГБЛ ). Обозрения А. М. Дмитриева (псевдоним — Зритель) в 1883 г. появились только в №№ 1 и 3 (от 1 и 15 января); затем в № 8 появился очерк, подписанный неизвестным псевдонимом — Z. К лету 1883 г. положение с фельетонным обозрением московской жизни в «Осколках» окончательно ухудшилось. 10 июня Лейкин излагал Чехову историю дела: «У меня сначала обозр<ение> писал Герсон, но сбежал в актеры, и я передал работу А. М. Дмитриеву. Тот занялся делами паровой мельницы и отказался (да и сух он был невозможно), и дело перешло к В. А. Гиляровскому, но этот <...> в конце концов тоже сбежал из Москвы ...

© 2000- NIV