Cлово "ЛЕОНАРДОВНА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЛЕОНАРДОВНЕ, ЛЕОНАРДОВНУ, ЛЕОНАРДОВНЫ, ЛЕОНАРДОВНОЙ

Входимость: 19.
Входимость: 9.
Входимость: 6.
Входимость: 6.
Входимость: 5.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 19. Размер: 7кб.
Часть текста: в Ялте и Гурзуфе Впервые Ольга Леонардовна побывала в Ялте по приглашению Антона Павловича летом 1899 г. Она отдыхала у брата в Тифлисе, а Чехов в это время был в Таганроге. Они обменялись письмами, договорились встретиться в Новороссийске. Встреча состоялась 18 июля и в тот же день они вместе уехали в Ялту на пароходе. 20 июля Чехов поселился в гостинице "Мариино", а Ольга Леонардовна в семье доктора Л.В.Средина на Гимназической улице. Все дни они проводят вместе, бывают часто в Аутке на постройке дачи - Ольга Леонардовна видела, как возводятся стены чеховского дома. Совершают прогулки по окрестностям Ялты - на водопаде Учан-Су, в Массандре, Гурзуфе, Ореанде. Чехов показывал ей все прелести Крыма - все те места, которые он так прекрасно опишет в рассказе "Дама с собачкой". 2 августа они вместе выехали в Москву. Ехали в Бахчисарай через Ай-Петри. И в памяти Ольги Леонардовны на всю жизнь остались воспоминания об этой поездке. Ялта послужила местом начала их влюбленности друг в друга. На следующий год, в апреле, она вместе с Марией Павловной приезжает в Ялту и гостит в только что построенном чеховском доме. Ей была отведена самая солнечная комната для гостей с окнами в сад. Ольга Леонардовна приехала сюда накануне приезда в Крым Художественного театра. По окончании гастролей в Севастополе, 14 апреля, театр приезжает в Ялту, и Ольга Леонардовна снова поселяется в чеховском доме. 16 апреля в ялтинском театре состоялся первый спектакль "Дядя Ваня", затем ...
Входимость: 9. Размер: 47кб.
Часть текста: осени, приехал в Ялту, которой раньше не знал. У меня было письмо к местному санитарному врачу д-ру П.П.Розанову, а у него я познакомился с его двоюродным братом С.Я.Елпатьевским. Последний тоже незадолго перед этим переселился окончательно в Ялту, строил себе, как говорил Чехов, "с аппетитом" дачу, был влюблен в южный берег Крыма, очень красноречиво доказывал необходимость и мне покинуть север и сообщил, что вот и Чехов приехал и тоже решил перекочевать сюда. Как-то, проходя со мною через городской сад, он заметил на одной из скамеек Чехова, подошел к нему и познакомил нас. На следующий день подъехал наш общий приятель, известный московский земский врач И.И.Орлов, и как-то так вышло, что мы втроем стали проводить значительную часть дня вместе. Чехов занимал две небольшие комнатки на даче Бушева по Николаевской улице. Осень в тот год выдалась исключительная даже для Крыма. Чехов был в прекрасном настроении. Он тогда еще имел довольно бодрый вид и выглядел, пожалуй, не старше своих тридцати восьми лет, был худ и, несмотря на то, что ходил несколько сгорбившись, в общем представлял стройную фигуру. Только намечавшиеся уже складки у глаз и углов рта, порой утомленные глаза, а главное, на наш врачебный глаз, заметная одышка, особенно при подъемах, обусловленная этой одышкой степенная, медленная походка и предательский кашель говорили о наличности недуга. Тщательно избегал говорить о последнем только сам больной. Было два верных способа сделать неприятность Чехову и заставить его съежиться: это - коснуться поподробнее его здоровья или его текущих литературных работ. Доктор Орлов, очень любивший Антона Павловича и очень беспокоившийся за него, как-то, когда мы сидели втроем и весело болтали, шутливо предложил: давайте-ка все друг друга...
Входимость: 6. Размер: 177кб.
Часть текста: с ним и о чем-то говорим. Вдруг он берет маленькую бумажку, что-то пишет на ней и, улыбаясь прищуренными глазами, показывает мне. Я читаю: „Вишневый сад“. На мой вопросительный взгляд брат отвечает: — Так будет называться новая пьеса ... » ( Из далекого прошлого , стр. 215. См. об этом также: П.  Сергеенко . Ранней весной. — Русские ведомости», 1909, № 77, 5 апреля). Одно из первых упоминаний заглавия пьесы — в письме Чехова к О. Л. Книппер 14 декабря 1902 г. («Когда засяду за „Вишневый сад“, то напишу ... »). Е. Н. Коншина предполагает, что запись может относиться либо к пьесе, либо к «плану реального вишневого сада» в Мелихове ( Из архива Чехова , стр. 141). Возможно, хотя вишневый сад в Мелихове был заложен осенью 1892 г. (8 июня — Н. А. Лейкину: «Я заказал к осени < ... > 50 дерев владимирской вишни < ... > Выйдет сад превосходный ... »; 10 октября — А. С. Суворину: «Сколько я деревьев посадил!»). См. также Вокруг Чехова , стр. 267. 3. М. П. Чехов рассказывал о мелиховском пруде: «Этот пруд походил потом больше на ихтиологическую станцию или на громадный аквариум, чем на пруд: каких только пород рыб в нем не было!» ( Вокруг Чехова , стр. 251). О рытье пруда см. письмо Чехову его сестры 17 сентября 1897 г. ( Письма М. Чеховой , стр. 37). В Дневнике П. Е. Чехова: «6 сентября 1897. Землекопы кончают пруд» ( ЦГАЛИ ). Оборот форзаца. 1. М. Е.  Змиенко (Эмзе). Рассказы. СПб., 1899. А. Федоров писал в воспоминаниях о Чехове: «Много говорил о молодых писателях. Между прочим, упомянул о покойном М. Е. Змиенко < ... > — ...
Входимость: 6. Размер: 52кб.
Часть текста: кофе? Утром надо пить не чай, а кофе. Чудесная вещь. Я, когда работаю, ограничиваюсь до вечера только кофе и бульоном. Утром - кофе, в полдень - бульон. Потом мы молча прошли набережную и сели в сквере на скамью. - Любите вы море? - сказал я. - Да, - ответил он. - Только уж очень оно пустынно. - Это-то и хорошо, - сказал я. - Не знаю, - ответил он, глядя куда-то вдаль и, очевидно, думая о чем-то своем. - По-моему, хорошо быть офицером, молодым студентом... Сидеть где-нибудь в людном месте, слушать веселую музыку... И, по своей манере, помолчал и без видимой связи прибавил: - Очень трудно описывать море. Знаете, какое описание моря читал я недавно в одной ученической тетрадке? "Море было большое". И только. По-моему, чудесно{513}. В Москве я видел человека средних лет, высокого, стройного, легкого в движениях; встретил он меня приветливо, но так просто, что я принял эту простоту за холодность. В Ялте я нашел его сильно изменившимся: он похудел, потемнел в лице, двигался медленнее, голос его звучал глуше. Но, в общем, он был почти тот же, что в Москве: приветлив, но сдержан, говорил довольно оживленно, но еще более просто и кратко и во время разговора все думал о чем-то своем, предоставляя собеседнику самому улавливать переходы в скрытом течении своих мыслей, и все глядел на море сквозь стекла пенсне, слегка приподняв лицо. На другое утро после встречи на набережной я поехал к нему на дачу. Хорошо помню это солнечное утро, которое мы провели в его садике. С тех пор я начал бывать у него все чаще, а потом стал и совсем своим человеком в его доме. Сообразно с этим изменилось и отношение его ко мне, стало сердечнее, проще... Белая каменная дача в Аутке, ее маленький садик, который с такой заботливостью разводил он, всегда любивший цветы, деревья, его кабинет, украшением которого служили только две-три картины Левитана{513} да...
Входимость: 5. Размер: 100кб.
Часть текста: мы изредка встречались с ним на официальных обедах, юбилеях, в театрах. Эти встречи не оставили в моей памяти никакого следа, за исключением трех моментов. Помню встречу в книжном магазине А.С.Суворина в Москве. Сам хозяин, в то время издатель Чехова, стоял среди комнаты и с жаром порицал кого-то. Незнакомый господин, в черном цилиндре и сером макинтоше, в очень почтительной позе стоял рядом, держа только что купленную пачку книг, а А.П., опершись о прилавок, просматривал переплеты лежащих подле него книг и изредка прерывал речь А.С.Суворина короткими фразами, которые принимались взрывом хохота. Очень смешон был господин в макинтоше. От прилива смеха и восторга он бросал пачку книг на прилавок и спокойно брал ее опять, когда становился серьезным. Антон Павлович обратился и ко мне с какой-то приветливой шуткой, но я не ценил тогда его юмора. Мне трудно покаяться в том, что Антон Павлович был мне в то время мало симпатичен. Он мне казался гордым, надменным и не без хитрости. Потому ли, что его манера запрокидывать назад голову придавала ему такой вид, - но она происходила от его близорукости: так ему было удобнее смотреть через пенсне. Привычка ли глядеть поверх говорящего с ним, или суетливая манера ежеминутно поправлять пенсне делали его в моих глазах надменным и неискренним, но на самом деле все это происходило от милой застенчивости, которой я в то время уловить не мог. Другая малозначащая встреча, уцелевшая у меня в памяти, произошла в Москве, в театре Корша, на музыкально-литературном вечере в пользу фонда литераторов{372}. Я в первый раз выступал в настоящем театре, перед настоящей публикой и был очень занят собой. Не без умысла оставил я верхнее платье не за кулисами, как полагается актерам, а в...

© 2000- NIV