1. Черный монах (глава 3)

Входимость: 2. Размер: 14кб.

Часть текста: сад, а целое учреждение, имеющее высокую государственную важность, потому что это, так сказать, ступень в новую эру русского хозяйства и русской промышленности. Но к чему? Какая цель? - Дело говорит само за себя. и рабочих много, а в том, что я люблю дело - понимаешь? - люблю, быть может, больше чем самого себя. Ты посмотри на меня: я всё сам делаю. Я работаю от утра до ночи. Все прививки я делаю сам, обрезку - сам, посадки - сам, всё - сам. Когда мне помогают, я ревную и раздражаюсь до грубости. Весь секрет в любви, то есть в зорком хозяйском глазе, да в хозяйских руках, да в том чувстве, когда поедешь куда-нибудь в гости на часок, сидишь, а у самого сердце не на месте, сам не свой: боишься, как бы в саду чего не случилось. А когда я умру, кто будет смотреть? Кто будет работать? Садовник? Работники? Да? Так вот что я тебе скажу, друг любезный: первый враг в нашем деле не заяц, не хрущ и не мороз, а чужой человек. - А Таня? - спросил Коврин, смеясь. - Нельзя, чтобы она была вреднее, чем заяц. Она любит и понимает дело. посмотрел на Коврина. - То-то вот и есть! Выйдет замуж, пойдут дети, тут уже о саде некогда думать. - Я чего боюсь главным образом: выйдет за какого-нибудь молодца, а тот сжадничает и сдаст сад в аренду торговкам, и все пойдет к чёрту в первый же год! В нашем деле бабы - бич божий! Егор Семеныч вздохнул и помолчал немного. - Может, это и эгоизм, но откровенно говорю: не хочу, чтобы Таня шла замуж. Боюсь! Тут к нам ездит один ферт со скрипкой и пиликает; знаю, что Таня не пойдет за него, хорошо знаю, но видеть его не могу! Вообще, брат, я болыпой-таки чудак. Сознаюсь. Егор Семеныч встал и в...

2. Три сестры. Драма в четырех действиях

Входимость: 1. Размер: 42кб.

Часть текста: Петрович, подпоручик. Родэ Владимир Карпович, подпоручик. Ферапонт, сторож из земской управы, старик. Анфиса, нянька, старуха 80 лет. Действие происходит в губернском городе. Действие первое В доме Прозоровых. Гостинная с колоннами, за которыми виден большой зал. Полдень; на дворе солнечно, весело. В зале накрывают стол для завтрака. стоит задумавшись. год, и мы вспоминаем об этом легко, ты уже в белом платье, лицо твое сияет. (Часы бьют двенадцать.) И тогда также били часы. Пауза. Помню, когда отца несли, то играла музыка, на кладбище стреляли. Он был генерал, командовал бригадой, между тем народу шло мало. Впрочем, был дождь тогда. Сильный дождь и снег. Ирина. Зачем вспоминать! За колоннами, в зале около стола показываются барон Тузенбах, Чебутыкин и Соленый. Москве уже все в цвету, тепло, все залито солнцем. Одиннадцать лет прошло, а я помню там все, как будто выехали вчера. Боже мой! Сегодня утром проснулась, увидела массу света, увидела весну, и радость заволновалась в моей душе, захотелось на родину...

3. Свадьба (Сцена в одном действии)

Входимость: 2. Размер: 32кб.

Часть текста: Дымба, грек-кондитер. Дмитрий Степанович Мозговой, матрос из Добровольного флота. Шафера, кавалеры, лакеи и проч. Действие происходит в одной из зал кухмистера Андронова. Ярко освещенная зала. Большой стол, накрытый для ужина. Около стола хлопочут лакеи во фраках. За сценой музыка играет последнюю фигуру кадрили. Змеюкина, Ять и шафер (идут через сцену). Змеюкина. Нет, нет, нет! Ять (идя за ней). Сжальтесь! Сжальтесь! Змеюкина. Нет, нет, нет! Шафер (спеша за ними). Господа, так нельзя! Куда же вы? А гран-рон? Гран-рон, силь-ву-пле! Уходят. Входят Настасья Тимофеевна и Апломбов. Настасья Тимофеевна. Чем тревожить меня разными словами, вы бы лучше шли танцевать. но я многого не понимаю в ваших поступках. Например, кроме предметов домашней необходимости, вы обещали также дать мне за вашей дочерью два выигрышных билета. Где они? Настасья Тимофеевна. Голова у меня что-то разболелась... Должно, к непогоде... Быть оттепели! но я из принципа, и надувать себя никому не позволю. Я вашу дочь осчастливил, и если вы мне не отдадите сегодня билетов, то я вашу дочь с кашей съем. Я человек благородный! Настасья Тимофеевна (оглядывая стол и считая приборы). Раз, два, три, четыре, пять... Лакей. Повар спрашивает, как прикажете подавать мороженое: с ромом, с мадерой или без никого? Настасья Тимофеевна. Это, батюшка, не я виновата. Апломбов. Кто же? не пожалеем. Генерал так генерал... неприятно? Настасья Тимофеевна. Ох, как тебя? - Эпаминонд Максимыч, еще и дня нет, как женился, а уж замучил ты и меня, и Дашеньку своими разговорами. А что будет через год? Нудный ты, ух нудный! Апломбов. Не правится правду слушать? Ага! То-то! А вы поступайте благородно. Я от вас хочу только одного: будьте благородны! Через залу из одной двери в другую проходят пары танцующих grand-rond. В передней паре шафер с Дашенькой, в задней Ять со Змеюкиной....

4. Чехов в воспоминаниях современников 1986 год. Комментарии

Входимость: 1. Размер: 68кб.

Часть текста: совсем недоступных, для широкого читателя. Выявлению новых воспоминаний содействовала опубликованная в "Литературном наследстве" (т. 68) большая работа Э.А.Полоцкой: "Библиография воспоминаний о Чехове". Конечно, включить в один сборник все богатство чеховской мемуаристики просто невозможно, и всегда остаются за бортом какие-то ценные, достойные читательского внимания воспоминания. тем более что недавно издательство "Художественная литература" выпустило обширные мемуары М.П.Чехова "Вокруг Чехова" (1981), посвященные преимущественно детским и юношеским годам писателя. Это изъятие дало возможность восстановить в сборнике воспоминания И.Л.Леонтьева-Щеглова и Т.Л.Щепкиной-Куперник, впервые включить мемуары К.А.Коровина, А.А.Хотяинцевой, М.Е.Плотова, М.М.Читау, Б.А.Лазаревского, В.А.Поссе, Н.П.Ульянова, В.П.Тройнова, В.Л.Книппер-Нардова. отличие от прежних, этот сборник открывается мемуарами не о детских, а о юношеских, студенческих годах жизни писателя. Тексты включенных в сборник мемуаров по возможности сверены с первоисточниками. Авторы воспоминаний приводят иногда цитаты из писем Чехова с небольшими неточностями. В этих случаях письма...

5. Черный монах (глава 5)

Входимость: 1. Размер: 13кб.

Часть текста: выделялись черные брови. Приветливо кивая головой, этот нищий или странник бесшумно подошел к скамье и сел, и Коврин узнал в нем черного монаха. Минуту оба смотрели друг на друга - Коврин с изумлением, а монах ласково и, как и тогда, немножко лукаво, с выражением себе на уме. - Но ведь ты мираж, - проговорил Коврин. - Зачем же ты здесь и сидишь на одном месте? Это не вяжется с легендой. - Это всё равно, - ответил монах не сразу, тихим голосом, обращаясь к нему лицом. - Легенда, мираж и я - всё это продукт твоего возбужденного воображения. Я - призрак. - Значит, ты не существуешь? - спросил Коврин. - Думай, как хочешь, - сказал монах и слабо улыбнулся. - Я существую в твоем воображении, а воображение твое есть часть природы, значит, я существую и в природе. Но что ты смотришь на меня с таким восторгом? Я тебе нравлюсь? небесную печать, так как посвящены они разумному и прекрасному, то есть тому, что вечно. - Ты сказал: вечной правде... Но разве людям доступна и нужна вечная правда, если нет вечной жизни? - Вечная жизнь есть, - сказал монах. - Ты веришь в бессмертие людей? - Да, конечно. Вас, людей, ожидает великая, блестящая...